Гривневая купюра резко щёлкнула между пальцами. Марина ощутила, как плотный листок сначала легко выскальзывает, потом будто упирается, а через миг снова поддаётся. Ольга вцепилась в деньги мёртвой хваткой, растопырив пальцы с тёмно-вишнёвым маникюром, но Марина держала ещё крепче.
— Отпусти!
— Это мои деньги!
— Вы весь май ели шашлыки за наш счёт, теперь хоть раз заплатите!
На столе ещё стояли тарелки с остатками праздничной еды. Гости застыли, не успев опустить бокалы. Дмитрий уже нёсся через всю веранду с таким лицом, будто именно этой сцены боялся заранее, но всё равно не успел её остановить. Два женских крика слились в один резкий, почти режущий звук, прокатились по дачному участку, перелетели через забор и растворились в тёплом июньском вечере.
Но до этой сцены всё дошло не сразу. Чтобы понять, откуда взялась эта злость, надо вернуться на несколько месяцев назад — к одному апрельскому звонку.
Марина как раз шинковала лук, когда на кухне запищал телефон. На экране появилось имя Ольги. Марина, не вытирая рук, привычно прижала мобильный плечом к уху.
— Мариночка, у нас новости! — голос золовки дрожал от радостного возбуждения. — Мы дачу продали! Представляешь? Наконец-то! Столько мороки было с тем участком, а тут покупатель сам объявился, да ещё цену нормальную предложил.
— Поздравляю, — ответила Марина.
Хотя, если честно, поздравлять там было особо нечего. Дача у Ольги давно пришла в упадок: домик покосился, участок зарос, и избавиться от всего этого хозяйства стоило ещё раньше.
— Теперь добавим на новую машину, — торопливо продолжала Ольга. — Сергей давно хотел поменять. В кредит влезать глупо, сама понимаешь, решили сразу купить.
— Понимаю, — спокойно сказала Марина.
— Только я вот о чём… — Ольга замолчала.
Эту паузу Марина знала слишком хорошо. За восемь лет брака она научилась угадывать её заранее, как люди чувствуют перед дождём тяжесть в воздухе.
— Детям летом всё равно надо куда-то на свежий воздух, — наконец сказала Ольга. — А денег на аренду теперь почти не осталось, всё в машину уйдёт. Вы ведь не будете против, если мы по выходным будем приезжать к вам?
«К вам» означало их с Дмитрием дачу. Небольшой, но добротный дом в шестидесяти километрах от города. Там была баня, которую Дмитрий строил два лета подряд, грядки, куда Марина каждую весну собственноручно высаживала рассаду, терраса с раскладными креслами и верёвочные качели для их сына Ильи.
— Конечно, приезжайте, — сказала Марина.
А что она могла ответить?
В первые выходные Ольга появилась вместе с мужем Сергеем и детьми — семилетним Никитой и девятилетней Полиной. С собой они привезли магазинный торт и бутылку вина. Марина тогда решила, что всё, возможно, будет вполне нормально.
Во второй раз гости приехали уже без всего. За ужином Ольга, будто между делом, пояснила:
— Ты уж не обижайся, мы сейчас сильно экономим. Машину купили, страховка, оформление, туда-сюда. О, вижу, ты баранину взяла? Вот правильно. Со свининой шашлык вообще не тот.
Марина ничего не ответила. Просто молча собрала со стола тарелки.
К третьим выходным она намеренно не стала закупать продукты заранее. Хотела посмотреть, догадается ли Ольга сама предложить скинуться. Но та приехала около половины одиннадцатого утра, когда Марина ещё допивала кофе на кухне, и первым делом спросила:
— Мясо уже в маринаде?
— Мы его ещё не покупали, — ответила Марина.
Ольга удивлённо подняла брови.
— Как это? Мы же собирались сегодня жарить шашлык. Ладно, тогда сделаем проще, — сказала она таким тоном, будто уже всё решила за всех.