— Купите баранину, у вас же в соседнем посёлке отличная продаётся, я точно знаю. Дети её обожают, Никита вообще ничего другого почти не признаёт.
Марина в итоге поехала за бараниной. Согласилась не потому, что ей было всё равно, а потому что дети действительно не отвечали за поведение взрослых. И ещё потому, что Дмитрий смотрел на неё так, будто молча просил не начинать разборки. Да и устраивать ссору в тёплый майский день, среди белых яблонь, казалось чем-то совсем неуместным.
Но вечером, когда машина гостей скрылась за поворотом, Марина всё-таки заговорила с мужем:
— Дим, так продолжаться не может. Мы уже который выходной кормим сразу две семьи. Баранина, между прочим, стоит немало, ты это прекрасно понимаешь.
Дмитрий тяжело выдохнул. Он как раз домывал посуду, и мыльная пена с губки стекала прямо на пол.
— Марин, ну это же Ольга, — устало сказал он. — Как я с родной сестры буду деньги просить? Неловко как-то.
— С неё неловко, а с нас, значит, нормально?
— У них сейчас не самый простой период.
— Не самый простой период, — медленно повторила Марина. — Это когда людям на продукты не хватает. А когда они покупают новую машину, но при этом не хотят оплачивать шашлык для своих же детей, это называется уже совсем иначе.
Дмитрий поставил вымытую тарелку в сушилку и помолчал.
— Не накручивай себя. Ну месяц, ну два — они выровняются, всё наладится.
Но ничего не наладилось. Май плавно перешёл в июнь, а каждое воскресенье заканчивалось по одному и тому же сценарию: столом, заваленным остатками еды, липкими тарелками, усталостью и Марининым глухим раздражением, которое она всё лучше умела прятать за спокойной улыбкой.
Ольга тем временем обжилась на даче так уверенно, словно ключи от дома лежали у неё в кармане с самого начала. Она уже командовала Ильёй: где можно носиться, а где не стоит. Раздавала советы насчёт грядок: мол, здесь бы посадить другой сорт, у них на старой даче такой рос — урожай был загляденье.
На шестые выходные Ольга появилась не одна. С ней приехала подруга. Без звонка, без предупреждения, просто поставив всех перед фактом.
— Ты же не против? — легко спросила она, снимая солнечные очки. — Валерия тоже захотела выбраться на природу, а я сказала, что у вас тут просто рай.
Марина была против. Очень даже против. Но вслух произнесла только:
— Конечно, проходите.
Через несколько дней Ольга позвонила снова.
— Марин, ты ведь помнишь, что у меня в конце месяца день рождения?
— Помню, — осторожно ответила Марина.
— Я тут подумала: давай у вас его и отметим? На даче же идеально — места много, воздух, зелень. Позову девочек, совсем немного, человек восемь. Пожарим шашлыки, сделаем пару салатиков, всё уютно, по-семейному. Ты же так вкусно готовишь, у тебя всегда получается.
Марина посмотрела в окно, где вдоль дорожки уже распускались флоксы.
— А расходы как планируешь делить?
— Ой, ну девочки подарки принесут, — беззаботно отмахнулась Ольга. — А мы с Сергеем сейчас, сама понимаешь… Помогите уж с организацией. Вы же хозяева, вам тут всё знакомо. Там ничего сложного.
Ничего сложного. Накрыть стол на двенадцать человек. Купить баранину, потому что Ольга другое мясо теперь будто не замечала. Приготовить салаты, напитки, одноразовую посуду, какие-то украшения — всё это, оказывается, называлось «ничего сложного».
На этот раз Марина молчать не стала. Она нашла Дмитрия и спокойно, почти деловым тоном, разложила перед ним всю ситуацию. Без крика, без упрёков — только факты и подсчёты.
— Ты представляешь, во сколько это обойдётся? На двенадцать человек?
Дмитрий слушал её с таким выражением лица, будто его ведут не на разговор, а на приговор.
— Марин, это же её день рождения. Раз в году бывает.
— День рождения — раз в году, а шашлыки за наш счёт — каждые выходные. Дима, я прошу тебя: поговори с ней. Просто скажи, что расходы делим пополам.
— Она обидится.
— А я, по-твоему, не обижаюсь?
Он подошёл, обнял её, уткнулся носом ей в волосы, и Марина вдруг поняла, что злится уже и на него тоже — тихо, почти стыдно, как злятся на тех, кого всё равно продолжают любить.
— Я поговорю, — сказал он.