— Мы же теперь родня! — заявила золовка и без спроса укатила на моей рабочей машине на дачу.
Пропажу фургона я заметила не сразу. Стояла у окна, держала в руках чашку с кофе и рассеянно смотрела во двор, прикидывая, успею ли к девяти заехать на склад за стойками для фотозоны. Потом взгляд сам собой вернулся к парковочным местам, и у меня неприятно сжалось внутри.
Там, где с вечера стоял мой белый «Соболь» с синим логотипом на дверце, теперь пустовало место возле детской площадки.
Я аккуратно поставила чашку на подоконник и вышла в прихожую. Крючок, на котором всегда висели ключи от фургона, тоже оказался пустым.
— Денис? — позвала я, хотя уже почти не сомневалась, что мужа дома нет.
В спальне не было его зарядки от телефона, с вешалки исчезла куртка, у двери не стояли кроссовки. И тут в голове всплыл разговор, который состоялся два дня назад.
— Юль, ну тебе что, правда жалко? — уговаривал меня тогда Денис. — Оксане нужно детей на дачу отвезти. Там сумки, еда, велосипеды. В автобус она с этим всем не влезет.
— Мне не жалко. Просто машина нужна мне для работы.
— Всего на один день.
— Нет.
— Я сам их довезу и сразу назад.
— Денис, я сказала нет. В четверг у меня крупный заказ. Мне надо забрать стойки, декор, коробки с искусственными цветами и свет. В обычную легковушку это всё физически не поместится.
Тогда он только пожал плечами и спорить перестал. По крайней мере, мне показалось, что перестал.
А теперь было семь утра. Через час я должна была быть на складе, а мой фургон уже ехал неизвестно в каком направлении.
Я набрала Дениса. Ответил он не сразу. Когда наконец принял вызов, в трубке послышался гул дороги.
— Юля, ты уже встала? Только давай без скандала, хорошо?
После этих слов злость во мне будто выключили. Осталась только холодная, очень ясная тишина.
— Где моя машина?
Денис помолчал несколько секунд, словно пытался подобрать объяснение, которое прозвучит убедительнее.
— Мы Оксану везём. Я же говорил тебе.
— Ты говорил. А я ответила: нет.
— Ну а как нам надо было поступить? У неё дети, вещей полно. Они туда на всё лето едут.
— Разворачивайся.
— Юль, мы уже почти выехали на трассу.
— Через два часа я должна начинать монтаж площадки.
Он шумно вздохнул, причём так, будто это я внезапно создала ему проблему.
— Закажи грузовое такси. Я переведу тебе деньги. Чего ты из пустяка драму устраиваешь?
Вот тут меня и накрыло.
Этот «Соболь» я купила четыре года назад сама, на свои деньги. Тогда я ещё работала кладовщицей в строительном магазине, а праздниками занималась только по выходным. Сначала делала небольшие фотозоны для знакомых, потом начали приходить заказы из соцсетей, затем понадобились стойки, ширмы, арки, ящики с декором. Полгода я откладывала почти каждую свободную гривну, чтобы взять подержанный фургон.
Денис к этой машине не имел никакого отношения. Даже страховку, техобслуживание и ремонты я всегда оплачивала сама.
— Ты взял мой автомобиль без разрешения, а теперь ещё рассказываешь мне, как я должна работать?
— Господи, Юля, я же её не продал. Вечером поговорим.
— Разворачивайся.
— Сейчас не могу.
И он сбросил вызов.
Я сразу позвонила Оксане. Она ответила почти мгновенно, а по детским голосам на заднем плане стало ясно: вся компания действительно едет на дачу.
— Юль, только не начинай, — произнесла она почти тем же тоном, что и её брат. — Мы уже в дороге.
— Возвращайтесь.
— Зачем? Мне машина всего на недельку нужна.
Я даже переспросила, потому что решила, что ослышалась:
— На какую ещё недельку?
— Ну а как мы там будем без машины? Магазин далеко, детям вдруг куда-то захочется. Денис потом автобусом назад вернётся, а фургон оставит мне. Через неделю пригоню.
И вот тогда выяснилось, что муж обманул меня куда сильнее, чем я думала. Никто не собирался возвращать машину вечером. Они заранее договорились оставить её Оксане.
— Ты сейчас серьёзно это говоришь?
— А что такого? Неделю поездишь на такси. Потом эти расходы в заказ включишь, делов-то.
— Оксана, это рабочая машина.
— Да поняла я уже про твою рабочую машину! — раздражённо бросила она. — Можно подумать, у тебя там целый завод остановится. Коробки перевозишь да шарики развешиваешь. Не раздувай.
Я медленно опустилась на пуфик в прихожей.
Наверное, именно эта фраза всё и решила.
До неё я ещё могла допустить, что Денис с сестрой просто поступили нагло: уехали, через пару часов вернутся, мы поругаемся, и на этом всё закончится. Но Оксана не просто взяла чужую вещь. Она прекрасно знала, зачем мне нужен фургон, и при этом считала мою работу какой-то несерьёзной забавой, которую можно отменить ради её удобства.
— У вас есть двадцать минут, чтобы развернуться.
Она засмеялась.
— И что потом?
— Я подам заявление в полицию о машине.
— Ой, Юлия, не смеши меня. Денис твой муж. Скажет, что просто взял покататься.
— Денис не владелец.
— Боже, какие мы принципиальные. Ладно, всё, у меня дети шумят. Потом поговорим.
— Оксана, я не шучу.
— А я вообще взятку дам, если нас остановят, — весело сказала она и отключилась.
Прошло двадцать минут. Никто не вернулся.
Я вызвала грузовое такси, а затем позвонила в полицию.
Пока объясняла ситуацию, я несколько раз ловила себя на желании всё отменить. Всё-таки речь шла не о чужих людях, а о моей семье.