– Алина, это у тебя праздничный стол? – свекровь едва переступила порог и тут же ткнула пакетом в сторону комнаты.
Стол действительно выглядел сиротливо. У самого края лежала стопка тарелок, которые я всего полчаса назад достала из коробки. В центре стояла скатерть, всё ещё запаянная в магазинный пакет.
Я была в кухонном фартуке с вишнями, волосы кое-как заколола крабом, на ладони болталась прихватка. Настенные часы в прихожей показывали двадцать минут второго.
– Валентина Павловна, мы ведь договаривались на четыре, – напомнила я, стараясь говорить ровно. – Утку я только что поставила в духовку.
– На час, – отрезала свекровь, стаскивая туфли так, что наступала носком на задник. – Ты сама сказала: к часу. В голове сквозняк, а виноватой опять меня сделают.
Следом за ней в прихожую боком протиснулась Виктория, сестра Дмитрия, с двумя увесистыми сумками. За ней вошла Полина, её дочь, в наушниках и с расстёгнутой курткой. Виктория без лишних церемоний водрузила сумки на табуретку возле кухни. Эту табуретку я утром принесла с балкона — на всякий случай.
– Привет, Алин, – бросила Виктория. – Мы через весь город тащились. Есть хотим ужасно.
Полина вынула из уха один наушник и перевела взгляд на бабушку.
– Ба, ты же сама всем сказала приезжать к часу.
– Куртку сними, – сухо ответила ей Валентина Павловна. – Ты не в подъезде.
Сама сказала? Я мысленно вернулась к пятнице. Я стояла у раковины, Дмитрий торчал у холодильника, а я просила его: напиши маме, пусть приезжает к четырём, раньше я не справлюсь. Он тогда кивнул, даже глаз от телефона не поднял.
Из ванной вышел Дмитрий — с мокрыми волосами, полотенце накинуто на шею. Чмокнул мать в щёку, кивнул сестре.
– Дмитрий, ты передал маме, что мы ждём всех к четырём? – спросила я.
Он достал телефон, что-то быстро пролистал большим пальцем и тут же убрал обратно. Уши у него слегка покраснели. Я тогда решила, что это после горячего душа.
– Ну да, передавал, – пробормотал муж. – Мам, проходи уже, чего ты на пороге стоишь.
Свекровь прошла. Только не в гостиную, а прямиком к стеллажу в коридоре. Провела пальцем по верхней полке, посмотрела на подушечку пальца. Потом проверила вторую. Поднесла палец почти к самым глазам. После этого направилась на кухню, привстала на носки возле холодильника и ладонью провела по его верхушке.
– Вот, – сказала она, разворачивая ко мне серую от пыли руку. – А ещё уверяешь, что готовилась.
Мы жили в этой квартире всего шестнадцатый день. До крыши холодильника я за это время ни разу не добралась.
– И гостей в фартуке встречаешь, – добавила Валентина Павловна, вытирая ладонь о кухонное полотенце. – Причесаться не успела, зато новоселье устраивает.
Виктория уже устроилась на новом диване, поджав под себя ноги, и повернула телефон экраном ко мне.
– Алин, какой пароль от вай-фая? У меня три процента осталось. И зарядку дай, пожалуйста, мою Антон куда-то унёс.
Я принесла зарядное устройство и записала пароль на обратной стороне чека. Тем временем свекровь внимательно осматривала гостиную: пустой стол, новые шторы, которые я вешала до двух ночи, коробку с бокалами, оставленную в углу. Потом она опустилась на диван рядом с дочерью.
– Ну, подавай что-нибудь, – распорядилась она. – Люди с дороги приехали. Час дня, а на столе пусто. Хороша хозяйка.
Дмитрий молча включил телевизор и сел в кресло.
Я могла сказать: погуляйте до четырёх. Под домом был сквер, через дорогу — кофейня с пирожными, Дмитрий мог бы выйти с ними, купить Полине какой-нибудь молочный коктейль. Я даже раскрыла рот. И тут же закрыла. Потому что потом на каждом семейном застолье мне напоминали бы, как невестка выставила свекровь с сумками на улицу.
Вместо ответа я рассмеялась, хотя весело мне не было.
– Тогда считайте, что попали на репетицию, – сказала я. – Генеральная будет в четыре: с уткой, скатертью и всем остальным.
– Репетиция, – протянула Валентина Павловна. – Восемь лет замужем, а она всё репетирует.
Виктория фыркнула. Дмитрий сделал телевизор громче.
Я вернулась на кухню, нажала кнопку чайника, пересыпала в маленькую вазочку сушки и вынесла на подносе четыре чашки.
– Утка будет готова к четырём, – сказала я, ставя поднос на журнальный столик. – Быстрее она не пропечётся, даже если вы всей семьёй будете на неё смотреть. Пока могу предложить чай.
– Сушки, – свекровь взяла одну двумя пальцами и покрутила перед глазами. – На новоселье.
Виктория прыснула в кулак. Дмитрий налил матери чай и снова уставился в экран.
Валентина Павловна поставила чашку обратно, так и не пригубив, поднялась и ушла на кухню. Через мгновение оттуда донёсся хлопок дверцы духовки.
Я резко обернулась на звук.
Валентина Павловна стояла над распахнутой духовкой.