Когда Наталья Сергеевна за общим семейным столом во всеуслышание объявила, будто без её ненаглядного сына я до сих пор прозябала бы в голой комнатушке с перекошенной табуреткой и облезлым чайником, я даже ресницей не дрогнула.
Я только неторопливо повернулась к Андрею и с подчеркнуто учтивым интересом спросила, действительно ли он тоже придерживается столь возвышенной версии о происхождении нашего домашнего достатка.
Муж самодовольно фыркнул, расправил спину и с видом человека, давно познавшего устройство мира, заявил, что настоящий мужчина по определению обязан тащить семью на себе. А значит, матушка, возможно, выразилась чересчур образно, зато попала прямо в суть.
В тот день мы сидели на большой застеклённой веранде у его двоюродной тётки под Полтавой. Вся эта торжественная лекция о моём чудесном финансовом спасении началась, между прочим, с совершенно невинного вопроса троюродной сестры. Та всего лишь поинтересовалась, где мне удалось купить шерстяное пальто такого редкого, глубокого изумрудного оттенка.
Наталья Сергеевна тут же, словно ждала удобного случая, перехватила разговор и даже не позволила мне раскрыть рот:
— Наш Андрюша на серьёзной должности, деньги не считает, зарабатывает очень прилично, вот Мариночка и летает по бутикам, как бабочка! Всё, что у неё сейчас есть, появилось исключительно благодаря щедрости моего сына!
Родственники за столом дружно закивали с таким выражением лиц, будто перед ними сидел не взрослый мужчина, а настоящий мученик, добровольно взваливший на себя неподъёмный груз чужих прихотей.
Устраивать базарную перебранку, доставать при гостях банковские выписки и доказывать очевидное я сочла занятием недостойным. Зато по дороге домой, уже в машине, предложила супругу провести один любопытный опыт на практике.
В красивом месте под Сумами у нас была крепкая бревенчатая дача с яблоневым садом и банькой. Многочисленная родня Андрея почему-то единодушно считала этот дом вершиной его строительного гения.
Сам Андрей обожал за кружкой пива подробно рассказывать приятелям, как буквально с нуля поднял участок из бурьяна, развалин и запустения. Если слушать его речи, можно было подумать, что он собственноручно валил лес, копал траншеи и клал крышу. В действительности же за последние пять лет его участие в дачной жизни ограничивалось тем, что он жарил свиную шею на мангале и фотографировал румяные яблоки для соцсетей.
Правда выглядела куда менее героически. Старый домик достался мне по завещанию от родной тётушки ещё за три года до свадьбы, а восстанавливала я его на свои премии из проектного бюро.
Это я выбирала и заказывала сухой брус, выискивала выгодные цены на кровельный металл, следила за бурением скважины, искала сварщиков, возила в багажнике мешки с удобрениями и каждую весну созванивалась с проверенным местным трактористом, чтобы тот вспахал межу.
Андрей обычно появлялся на участке в тот самый момент, когда под старой антоновкой уже стоял тяжёлый деревянный стол, накрытый белоснежной льняной скатертью, а все неприятные, пыльные и затратные дела были закончены.
Через две недели Наталье Сергеевне исполнялось ровно шестьдесят пять. Юбилярша твёрдо решила отмечать круглую дату именно на нашей даче и непременно собрать не меньше двадцати родственников.
Андрей, разгорячённый вниманием семьи, торжественно хлопнул себя кулаком в грудь и при всех пообещал устроить матери приём почти королевского уровня.
Именно в эту минуту у меня окончательно оформился план мягкого, но наглядного воспитательного мероприятия.
— Раз уж, дорогой супруг, всё в нашей жизни существует исключительно благодаря твоим исполинским мужским усилиям, — сказала я ему позже, — то юбилей любимой мамы на даче ты организуешь полностью сам. От первой мелочи до последнего гвоздя.
Сначала муж весело расхохотался, решив, что я просто отпустила очередную женскую шпильку. Но, встретившись с моим спокойным, неподвижным взглядом, быстро перестал улыбаться.
Я ровным голосом и без всяких эмоций перечислила границы своего полного невмешательства. Я не буду искать людей для покоса заросшей травы. Не стану вызывать сантехника, чтобы продуть систему. Не повезу и не потащу газовые баллоны. Не возьмусь стирать чехлы от шезлонгов. Не займусь закупкой продуктов. И даже к кухонным ножам не притронусь.
— То есть ты решила показательно отыграться на моей пожилой матери из-за пары случайных слов, сказанных за чаем?