Для начала я без спешки прошлась по всему нашему дому за городом — снизу доверху — и почти с бухгалтерской педантичностью пересчитала, сколько человек у нас вообще можно уложить спать.
Итог вышел более чем скромный: наша с Кириллом широкая деревянная кровать под крышей, старенький узкий диванчик в крошечной комнате для гостей да древняя раскладушка с продавленными пружинами на веранде. На эту раскладушку даже наша дворовая трёхцветная кошка Бусинка никогда не забиралась — обходила её стороной с таким видом, будто перед ней не мебель, а личное оскорбление.
После этого я взяла телефон, разблокировала экран и снова перечитала присланный список будущих «отдыхающих». Чем внимательнее я в него вглядывалась, тем сильнее округлялись глаза. Моя энергичная золовка Виктория предусмотрительно расписала целую экспедицию: семь взрослых людей, двое неугомонных школьников и ещё рыжий откормленный пёс неопределённой породы по имени Пончик.
В голосовом сообщении Виктория звучала так бодро и уверенно, словно уже получила от меня письменное согласие с печатью. Она сообщила, что их дружная компания прибудет в субботу ровно к двенадцати, приедут они на двух внедорожниках, набитых вещами до потолка, останутся у нас минимум на две полные недели и очень надеются на отдельные, удобные комнаты.
На этом её запросы не закончились. Золовка настоятельно рекомендовала мне заранее купить несколько новых комплектов сатинового постельного белья, полностью освободить оба отделения холодильника от наших продуктов и кастрюль, а также не ставить семейный седан возле крыльца. По её словам, место там понадобится гостевым машинам, чтобы быстро выгрузить шезлонги, надувные матрасы, шампуры, мангалы и прочие предметы курортной роскоши.
Я медленно втянула воздух, мысленно досчитала до пяти и нажала кнопку вызова.
— Виктория, будь добра объяснить, с какого именно права ты распоряжаешься моим загородным домом и раздаёшь туда приглашения, как будто это твоя личная турбаза?
— Мы уже позвали близких друзей к тебе на дачу, так что хватит устраивать сцены и начинай готовить комнаты! — отрезала она таким тоном, будто разговаривала не с хозяйкой дома, а с горничной, задержавшей уборку. — Люди заранее договорились об отпусках на работе, дети уже мечтают купаться в озере, маринады закуплены. И вообще, ты сама ещё в июне говорила, что нам всем надо как-нибудь собраться на природе.
Да, в июне мы действительно пересеклись с Викторией на городском фермерском рынке возле ящиков с черешней. Я тогда, исключительно из вежливости, сказала, что она может как-нибудь в воскресенье заехать к нам с мужем и дочкой на шашлык. Причём отдельно уточнила: сначала нужно позвонить мне за пару дней и всё согласовать.
Но превратить обычную дежурную фразу про семейный обед в двухнедельный заезд по системе «всё включено» для девяти человек и собаки — для такого требовалась поистине редкая степень самоуверенности.
Виктория даже не позволила мне нормально возразить. Она заявила, что опаздывает на маникюр, между делом похвасталась новой эмалированной миской, купленной специально для Пончика, и тут же сбросила звонок.
Судя по всему, эта дешёвая собачья плошка была единственным предметом, который золовка сочла нужным подготовить для проживания целой компании в чужом доме на протяжении половины месяца.
Наш уютный домик среди сосен достался мне по завещанию от родной тёти. Она всю жизнь преподавала ботанику и относилась к каждому кусту можжевельника на участке почти как к воспитаннику. Дом снаружи действительно выглядел солидным и просторным, особенно если смотреть с дороги. Но внутри всё было куда скромнее: на первом этаже — проходная кухня с печкой и небольшая гостиная, а наверх вели крутые винтовые ступени, где под скошенной крышей располагались две маленькие мансардные спальни.
Во дворе стояла ещё старая бревенчатая банька, которой было уже лет тридцать. Правда, баней она давно не служила: ещё до начала лета мы с Кириллом превратили её в хозяйственный склад, куда убрали велосипеды, садовые лопаты, ведра, шланги и прочий инвентарь.
На эти выходные у нас были совсем другие планы. Мы собирались спокойно заменить рассохшиеся доски на крыльце, поваляться с книгами в гамаке и наконец-то провести пару тихих дней без суеты. Роль бесплатных администраторов, горничных, поваров и парковщиков для чужой шумной компании в эти планы никак не входила.
Я протянула телефон мужу.
Кирилл быстро пробежал глазами список гостей. На одной фамилии он заметно замер: это оказался его давний школьный знакомый, с которым они когда-то вместе занимались в автомобильной секции.
Под моим внимательным взглядом муж сразу как-то сник, отвёл глаза и неохотно признался. Около месяца назад сестра будто бы невзначай расспрашивала его, будем ли мы в августе часто бывать на даче. Кирилл, не заподозрив подвоха, простодушно сказал, что мы с женой почти всё тёплое время проводим за городом. Из этой совершенно обычной фразы Виктория, как выяснилось, сделала собственный железный вывод: раз хозяева всё равно сидят на месте, значит, их участок можно без лишних церемоний использовать под нужды её компании.
— То есть ты действительно разрешил ей привезти сюда целую толпу посторонних людей вместе с собакой? — тихо спросила я, складывая руки на груди.