Кирилл неловко потёр затылок и принялся сбивчиво объясняться. По его словам, он вовсе не давал согласия на нашествие целого табора: якобы Виктория должна была приехать только со своей семьёй, максимум на пару дней и уж точно без ночёвки. А мне он, разумеется, «просто забыл» об этом сказать.
Теперь это его легкомысленное «ну приезжай» превратилось для его сестры в главный аргумент. Кирилл, видимо почувствовав, что дело пахнет серьёзным скандалом, сам взял телефон и набрал Викторию, собираясь всё прояснить твёрдо и окончательно.
Разговор они включили на громкую связь, и длился он не меньше двадцати минут. Виктория говорила так, будто от её поездки зависела судьба страны. Она горячо доказывала, что отыграть назад уже невозможно: друзья из Полтавы и Сум перестроили свои планы, выбили отпуска, взяли билеты на поезд и даже успели пристроить соседям домашние цветы, чтобы те не засохли без присмотра.
Когда Кирилл напомнил, что у нас в доме нет свободных спальных мест даже теоретически, его сестра ничуть не смутилась. Напротив, она с деловым видом стала предлагать варианты размещения. Детей, по её мнению, можно было уложить на старые ватные одеяла прямо на полу. Взрослых — отправить ночевать на веранду. А нас с Кириллом она великодушно «освобождала» от собственной спальни и предлагала перебраться в бывшую баню, где сейчас хранились ящики с инструментами, мешки с садовой мелочёвкой и прочий дачный хлам. Достаточно, мол, вынести лишнее, открыть двери, проветрить — и будет вполне прилично.
Услышав это царское распоряжение переселить хозяев участка к граблям и тяпкам, я с трудом удержалась, чтобы не зааплодировать. Такой щедрости по отношению к нашему же дому я давно не встречала.
Кирилл поспешил свернуть разговор, явно понимая, что ещё пара минут — и я сама возьму трубку. Потом он посмотрел на меня с осторожной надеждой и спросил, может, мы всё-таки потерпим гостей хотя бы первые два дня, а дальше уже все вместе найдём какое-нибудь решение.
— Решения мы будем искать до их приезда, дорогой мой, — спокойно сказала я. — Чтобы потом не пришлось выковыривать чужих людей из нашей кровати и объяснять им, почему хозяева внезапно хотят спать у себя дома.
На следующее утро я села за руль и поехала на ближайшую базу отдыха. Она находилась у лесного озера, всего в пятнадцати минутах от нашего участка, место там было действительно красивое: сосны, чистый берег, тишина, нормальный подъезд.
На территории сдавались небольшие деревянные домики со всеми удобствами. Администратор охотно показала мне три свободных коттеджа: в каждом был отдельный санузел, душевая кабина, мини-кухня и хорошие ортопедические матрасы, а не продавленные диваны времён молодости наших родителей. К тому же за небольшую доплату там разрешали останавливаться с маленькими домашними животными, если у хозяев имелся ветеринарный паспорт.
И тут мне очень кстати вспомнился совет, который когда-то дал знакомый юрист, специализирующийся на туристических спорах. Он предупреждал: если бронируешь загородный отдых не для себя одной, никогда нельзя оформлять общую заявку на своё имя и тем более переводить предоплату со своей карты за всю компанию друзей или родственников без письменной договорённости. В случае отказа от оплаты, ссоры, порчи мебели или иных неприятностей претензии база будет предъявлять тому, чьи паспортные данные внесены в бронь. Именно этот человек потом будет объяснять, почему кто-то не заплатил, разбил душевую перегородку или оставил пятно на матрасе.
Поэтому правило простое: брать прямые контакты администрации, сохранять условия размещения, фиксировать стоимость и добиваться, чтобы каждый взрослый гость сам подписывал свой договор и сам вносил залог на стойке регистрации.
Я именно так и поступила. Попросила администратора придержать три домика до вечера пятницы, но сразу уточнила, что никаких авансов от моего имени не будет. Взяла прайс, схему проезда, условия заселения и список требований для проживания с животными.
Все эти материалы я тут же отправила Виктории в личные сообщения. К файлам добавила короткое пояснение: жильё найдено, места есть, цена прозрачная, оплату отдыхающим нужно внести самостоятельно и как можно быстрее, иначе бронь снимут.
Ответ пришёл почти сразу. Виктория прислала хохочущий смайлик, а следом написала, что мне не стоит устраивать спектакль. По её мнению, как только вся компания окажется за нашим столом, моя «показная принципиальность» испарится сама собой, потому что при людях я якобы не посмею выглядеть негостеприимной.
После этого стало окончательно ясно: до здравого смысла сестры Кирилла я не достучусь. Тогда я попросила у мужа номера того самого школьного приятеля и его жены, которых Виктория уже успела втянуть в свою авантюру.
Сначала я позвонила женщине. Представилась спокойно, без претензий, объяснила, что являюсь хозяйкой участка, куда их пригласили. Затем максимально вежливо рассказала, как всё выглядит на самом деле: Виктория пообещала размещение в чужом доме без согласия владельцев, свободных комнат у нас нет, а для их компании уже подобраны нормальные коттеджи рядом, с понятной стоимостью и человеческими условиями.
Собеседница, к моему облегчению, оказалась вполне адекватной. Она искренне поблагодарила за предупреждение и сказала, что немедленно обсудит расходы с остальными участниками поездки. По её голосу было понятно: люди действительно не знали, что едут не в гостевой дом, а фактически в чужую спальню по самовольному приглашению Виктории.
Примерно через час мой телефон едва не раскалился от звонка самой виновницы торжества. Виктория визжала так, что динамик хотелось отнести подальше от уха. Она обвиняла меня в сорванном отпуске, в мелочности, в позоре перед «уважаемыми людьми» и в том, что я разрушила её безупречную репутацию одним-единственным разговором.
Я выслушала этот поток эмоций без особого волнения и ответила ровно: заботиться о ночлеге приглашённых ею людей следовало заранее, а не перекладывать эту обязанность на хозяев чужого дома.