— Мы к вам на целый месяц нагрянем, так что накрывай стол! — бодро выкрикнула в трубку тетя Валентина, стараясь перекричать вокзальный шум у себя за спиной.
Марина застыла посреди кухни с грязной тарелкой в руках, так и не поставив ее в мойку. Из открытого крана вода громко стучала по металлической раковине, но она слышала только этот звонкий, неуместно веселый голос.
— В каком смысле на месяц? — едва слышно переспросила Марина, чувствуя, как внутри неприятно холодеет. — Валентина Игоревна, мы же работаем… У Сергея тяжелые смены на заводе, я в школе с утра до вечера, потом еще тетради проверяю ночами. И разместить вас толком негде, у нас всего две комнаты.
— Ой, перестань жаловаться, Мариночка! — родственница расхохоталась так оглушительно, что Марина невольно отодвинула телефон от уха. — Не чужие ведь люди! Потеснитесь как-нибудь, ничего страшного. Сергею привет передавай, пусть достает свою наливку. Завтра утром будем у вас!
Связь оборвалась, в трубке запищали короткие гудки. Марина медленно опустилась на кухонную табуретку и машинально вытерла мокрые ладони о фартук. Месяц. Тридцать дней в их тесной квартире на городской окраине. Тогда ни она, ни ее муж Сергей еще не догадывались о самом важном: обратных билетов у незваных гостей не было вовсе.
Поздно вечером, когда Сергей вернулся с завода, уставший и пропахший машинным маслом, Марина пересказала ему разговор от начала до конца. Муж, высокий, обычно сдержанный человек, только тяжело выдохнул и потер переносицу загрубевшими от работы пальцами.
— А что я могу сделать, Марин? — виновато сказал он, стягивая тяжелые рабочие ботинки. — Все-таки родня. Тетка отца. Не выгоню же я их за порог. Перетерпим месяц. Может, будут гулять по городу, куда-нибудь ходить, а мы все равно на работе.
— Куда они будут ходить, Сережа? — Марина всплеснула руками. — Ты забыл, как они пять лет назад всего на три дня приезжали? Валентина сразу начала командовать у меня на кухне, ее Андрей включал телевизор так, что стены дрожали, а их Руслан валялся на диване и требовал котлеты! И ему, между прочим, уже двадцать восемь!
Но спорить с обстоятельствами было бессмысленно. Ближе к ночи Марина, стиснув зубы, сняла с антресолей чистое белье, разложила старенький диван в гостиной и достала надувной матрас для Руслана. Уснули они далеко за полночь, а ровно в семь утра дверной звонок зазвенел так настойчиво, будто за дверью стояла целая комиссия.
На пороге действительно оказалась вся компания. Валентина Игоревна — крупная женщина с ярко накрашенными губами, рядом ее молчаливый супруг Андрей с багровым лицом, а позади — взрослый Руслан, который сразу же, даже не сняв кроссовки, шагнул в коридор и швырнул на пол тяжелую спортивную сумку. За ней появились еще одна, потом третья, затем два огромных клетчатых чехла, несколько коробок, перетянутых веревкой, и даже старая швейная машинка.
— Зачем вам столько вещей, если вы всего на месяц? — растерянно спросила Марина, наблюдая, как их узкий коридор за считаные минуты превращается в склад.
— Да это так, самое нужное! — беспечно махнула рукой Валентина и по-хозяйски оттеснила Марину от двери. — Ну что, хозяева, где тут умыться после дороги? И давайте уже завтракать, а то в поезде одними вареными яйцами перебивались, животы подвело!
Именно с этого утра начался настоящий кошмар.
И без того нелегкая жизнь Марины превратилась в бесконечную вторую смену. Теперь она поднималась в половине шестого, чтобы успеть приготовить завтрак сразу на пятерых человек.