— Я говорю совершенно серьёзно, — голос у Натальи охрип от злости, и она нарочно сделала его ещё холоднее. — Пусть возвращается туда, где пропадал последние полгода. Моя квартира — не приют для всех, кто остался без угла.
Она смотрела на брата мужа и чувствовала, как внутри поднимается тяжёлая, липкая ярость. Перед ней стоял не просто человек, а какая-то чёрная дыра, в которую уже давно проваливались её спокойствие, силы и терпение. Антон мялся у порога, переступал с одной ноги на другую и упорно отводил глаза. А запах от него стоял такой, что и принюхиваться не требовалось: дешёвые сигареты, застарелый пот и кислый дух немытого тела.
Андрей рядом едва слышно выдохнул. Он не попросил её замолчать, не сказал привычное «не начинай», даже не попытался одёрнуть. Просто вздохнул — так, будто на него разом навалили мешок камней и он заранее понимал: сейчас всё сорвётся.
— Наташ, ну посмотри на ситуацию… — заговорил он осторожно. — Ему правда идти некуда. Тётя Татьяна звонила, почти рыдала, умоляла взять его хоть на время. Говорит, из общежития его выгнали, хозяйка даже дверь перед ним не открыла… Ну Наташ…
Она резко развернулась к мужу.
«Снова начинается. Опять эта великая миссия — вытаскивать всех из ямы. Только меня из этого кошмара кто-нибудь вытащит?»
— Некуда? — Наталья почти сорвалась на крик. — А квартира родителей, которую ты ему отдал, куда делась? Растворилась? Ты помнишь, как тогда сказал: «Пусть у него будет запасной вариант»? Так вот этот “запасной вариант” теперь висит у нас на шее и душит!
Андрей опустил взгляд. И именно это бесило сильнее всего: он не спорил, не защищался, а просто прятался в своей виноватой тишине.
— Там сейчас невозможно жить, — произнёс он глухо. — Стёкла выбиты, света нет. Он вроде пытался что-то чинить, но… ты же знаешь, как у него обычно получается.
— Прекрасно знаю! — Наталья резко рассекла ладонью воздух. — У него не получается ничего. Только обещать, исчезать и потом снова появляться с несчастным видом. А разгребать последствия почему-то должны мы.
За спиной Андрея этот самый несчастный Антон снова переместился с ноги на ногу и шумно сглотнул. Наталья перехватила его взгляд — мутный, виноватый, заранее просящий прощения уже за сам факт собственного присутствия.
— И Юлия его тоже выгнала, — добавил Андрей, будто это должно было что-то изменить.
— Правильно сделала! Я бы ещё и пинка дала для ускорения! — отрезала Наталья. — И хватит вести себя так, будто ты его опекун. Разница в семь лет не превращает тебя в няньку для взрослого мужика. Он здоровый, сильный, взрослый человек. Пусть наконец сам решает, как жить.
Андрей прикусил губу.
«Сейчас начнётся про кровь, про семью, про то, что своих не бросают. Про старшего брата, который обязан тащить младшего, даже если тот давно сел ему на шею».
Так и вышло.
— Тётя Татьяна мне весь телефон оборвала, — тихо сказал он. — Говорит, он ночует по подъездам: то к соседям просится вещи постирать, то сидит в коридоре и ждёт, пока кто-нибудь вызовет лифт.