— До вечера освободи маленькую комнату. Марина приедет не одна, да еще с чемоданами, и останется надолго, — Андрей застегивал манжеты свежей рубашки и даже не счел нужным обернуться к жене.
Наталья так и застыла с чашкой кофе в руке. Она сидела за кухонным столом и перед выходом в аудиторскую фирму просматривала на планшете рабочие отчеты. Уже седьмой год она возглавляла отдел проверок, привыкла к точности, порядку и заранее согласованным решениям. За окном мягко светило сентябрьское солнце, на полированной поверхности паркета лежали теплые блики, на полке негромко тикали круглые керамические часы. Обычное спокойное утро никак не располагало к семейным распоряжениям в приказном тоне.
— С какими именно вещами? И почему ты решил поселить ее в моем кабинете? — сдержанно спросила Наталья, глядя на прямую спину мужа. — У Марины есть нормальная двухкомнатная квартира в спальном районе. Насколько я помню, жилье ей оплачивал муж.
— Оплачивал, Наталья. Вот это слово и важно — в прошлом времени, — Андрей наконец повернулся, одернул воротник и усмехнулся с таким видом, будто втолковывал элементарное непонятливому ребенку. — Они с Сергеем разошлись окончательно. Хозяйка квартиры попросила ее съехать, продлевать аренду не на что. Не отправлять же мне родную сестру с мальчишкой ночевать где попало, когда у нас три комнаты.
— У нас нет лишних комнат, — Наталья аккуратно поставила чашку на блюдце, и фарфор тихо звякнул. — В спальне живем мы. В гостиной бывают гости. А маленькая комната — мой рабочий кабинет: там компьютер, папки, книги по специальности, документы. Я работаю там по вечерам и по выходным. И главное — почему ты решил этот вопрос без меня? Ни звонка, ни обсуждения, ни моего согласия.
Андрей недовольно скривился, подошел к холодильнику и вытащил упаковку сыра. Уверенность в собственной правоте давно стала для него чем-то естественным, поэтому подбирать более мягкие слова он не считал нужным. Он числился ведущим специалистом в отделе снабжения, получал обычную по городу зарплату, но держался так, словно один тащил на себе не меньше целого ведомства.
— Потому что я мужчина в доме и сам решаю, кому из моих родных помогать, когда у них беда, — резко бросил он, отрезая широким кухонным ножом кривой ломоть сыра. — Мама тоже подъедет сегодня ближе к обеду, поможет Марине разобрать чемоданы и устроиться. Свои бумаги перенесешь на балкон или в прихожую. За пару месяцев с твоими проверками ничего страшного не случится.
Наталья медленно обвела взглядом просторную кухню: бежевые фасады гарнитура, светлую плитку, массивный дубовый стол, за которым они сидели каждое утро. Эту квартиру когда-то обставляли ее родители — еще до того, как окончательно переехали за город, в деревянный дом возле соснового леса. Отец и мать вышли на пенсию, занялись садом, клубникой и пасекой, а городскую трехкомнатную квартиру оформили на дочь по нотариальному договору дарения задолго до ее знакомства с Андреем. Сам он появился здесь с одним чемоданом одежды и стареньким ноутбуком. Однако за пять лет брака успел напрочь забыть эту, как ему казалось, малозначительную деталь.
— Документы никто никуда переносить не будет. И твою сестру с ребенком я сюда не заселяю, — произнесла Наталья ровно, без повышения голоса, но в интонации появилась холодная жесткость, которую хорошо знали ее подчиненные. — Если Марина осталась без жилья, она может снять недорогую студию, найти постоянную работу или временно пожить у вашей мамы. У нее двухкомнатная квартира, места там достаточно.
— У мамы давление, а шумный двенадцатилетний подросток только расшатает ей нервы, — раздраженно ответил Андрей, засовывая в рот остатки бутерброда. — Зато у тебя, смотрю, жалости совсем не осталось. Одни отчеты и цифры в голове. Вечером придем — чтобы стол в комнате был пустой. Я не собираюсь позориться перед родственниками из-за твоих капризов.
Он так хлопнул входной дверью, что в прихожей дрогнуло зеркало. Наталья осталась за столом. Она не стала метаться по квартире, доставать успокоительное или давать волю слезам. Сначала набрала заместителя и предупредила, что задержится на пару часов. Затем прошла в гостиную, открыла старинный секретер, достала папку с официальной печатью и внимательно пролистала аккуратно подшитые документы. Выписка из Государственного реестра прав на недвижимое имущество и договор дарения лежали там, где и должны были лежать. Эти бумаги напоминали о простой юридической истине, которую Андрей слишком самонадеянно выбросил из головы.
Около двух часов дня тишину на лестничной площадке прорезал тяжелый грохот колесиков от набитых сумок. Наталья как раз сидела за кухонным столом и вносила последние правки в финансовый отчет, когда замок входной двери дважды сухо щелкнул. В квартиру шумно, уверенно и совершенно по-хозяйски вошли трое незваных гостей.