— Валерия, ну ты ведь не девочка уже, взрослая, с образованием, — свекровь заговорила наставительно, будто перед ней сидел капризный подросток. — Зачем выдумывать беду там, где её нет? Мужчины совсем иначе мыслят. У них голова занята серьёзным: где заработать, чем семью обеспечить, как за ремонт рассчитаться. Дмитрий у тебя пашет до изнеможения, всё в дом приносит. Не пьянствует, по гаражам с подозрительными компаниями не шатается. А ты обиделась из-за какой-то даты в календаре.
Валерия опустила взгляд на тонкую фарфоровую чашку и ничего не ответила.
— Вот мой покойный муж, царствие ему небесное, — продолжила Наталья Павловна, всё больше распаляясь от собственной правоты, — вообще никаких чисел в памяти не держал. Ни когда мы познакомились, ни когда расписались. И ничего, почти тридцать лет прожили нормально, душа в душу. Потому что семья — это не вечный праздник с шариками и конфетами, а ежедневный труд. Женщина в доме — шея. Ей и надо быть умнее. Мужчину следует мягко направлять. Забыл он — подойди и спокойно скажи: «Дорогой, завтра у нас важный день, купи мне букет». Вот и вся проблема. Не развалишься ведь от этого? Им ваши розовые нежности просто в голову не приходят, не устроены они так.
— То есть, по-вашему, это ерунда? — негромко спросила Валерия.
— Полная ерунда, — резко подвела итог свекровь и поставила чашку на блюдце так, что фарфор тонко звякнул. — Не накручивай себя, Валерия. Из-за таких пустяков трепать мужу нервы — чистой воды эгоизм.
Валерия спорить не стала. Она лишь кивнула, подлила Наталье Павловне кипятка и мысленно убрала каждую услышанную фразу в тот дальний ящик памяти, откуда ничего уже не пропадает.
А началось всё действительно с мелочи. За неделю до этого Дмитрий забыл об их годовщине свадьбы. Не круглой, не торжественной — обычной, седьмой. Валерия не закатила истерику, не повысила голос, не хлопнула дверью. Она просто сидела вечером на кухне и смотрела в тёмное окно, когда муж вернулся с работы около половины одиннадцатого.
— Ты чего такая печальная? — спросил Дмитрий, наклоняясь, чтобы поцеловать её.
— Ничего, — ответила она. — Просто устала.
На следующий день позвонила его мать. Видимо, Дмитрий успел пожаловаться ей на странную молчаливость жены, и Наталья Павловна решила приехать, чтобы «по-человечески поговорить».
Замуж Валерия вышла в двадцать три года — влюблённая, доверчивая, с полной уверенностью, что впереди у них только счастье. Дмитрий был старше её на пять лет, держался уверенно и зарабатывал хорошо. Первое время Валерия изо всех сил старалась соответствовать образу идеальной жены: искала в интернете интересные рецепты, готовила ужины, следила за чистотой в квартире, внимательно слушала рассказы мужа о работе. Свекровь вошла в их быт почти сразу после свадьбы. Сначала появлялась изредка, будто невзначай, потом стала заходить всё чаще и чаще.
Наталья Павловна принадлежала к тем женщинам, которые не сомневаются в собственной правоте ни на минуту. Она жила одна в просторной трёхкомнатной квартире в Киеве, на Берестейском проспекте, получала неплохую пенсию и считала своим прямым долгом воспитывать молодую невестку.
— Борщ у тебя жидкий, — замечала она, попробовав обед, приготовленный Валерией. — Нужно наваристее. Дмитрий любит, когда ложка стоит.
— Белые шторы? Зачем? Непрактично. Бежевые были бы куда лучше.
— И работа твоя к чему? Денег вам хватает. Домом бы занялась как следует.
Валерия молча сносила эти замечания. Ей казалось, что со временем всё изменится: свекровь привыкнет, увидит в ней не соперницу, а близкого человека, который тоже любит Дмитрия и хочет ему добра. Но проходил год за годом, а Наталья Павловна всё так же смотрела на неё как на временную хозяйку в квартире своего сына — удобную, полезную, но не вполне настоящую.
Приближалось тридцать первое января. Для большинства это был самый обыкновенный зимний день, ничем не отличающийся от десятков других. Но для Натальи Павловны дата имела особое значение: в этот день она отмечала именины. С детства, по какой-то давней и крепко въевшейся привычке, она ждала его почти с праздничным волнением.
Раньше Валерия начинала готовиться заранее. Этот незаметный и никем не оплачиваемый труд требовал внимания к мелочам. Она точно знала: свекровь не выносит банальные розы, поэтому за несколько дней связывалась с флористами и заказывала для неё пышный букет белых ранункулюсов. Дальше по списку всегда шёл торт.