— Обеды будете требовать у себя дома. А сейчас собрали вещи — и все до единого вышли из моей квартиры! — отчётливо произнесла невестка.
— Юлия, ты что, совсем с ума сошла? — Валентина Сергеевна застыла на пороге кухни с половником в руке, будто её током ударило. — Мы же просто зашли, как обычно… Я уже борщ помешала, мясо достала…
Юлия стояла у двери своей комнаты, всё ещё в наушниках с микрофоном. На ноутбуке замерла заставка, а красный значок записи погас буквально секунду назад. Лицо у неё побледнело, зато глаза горели так, как никогда прежде.
— Валентина Сергеевна, — сказала она негромко, но так твёрдо, что спорить было трудно, — немедленно покиньте квартиру. Пожалуйста.
Из гостиной донеслось шлёпанье домашних тапок. Из-за спины матери выглянула золовка Полина, держа телефон так, чтобы подруги в прямом эфире всё видели и слышали.
— Юль, ты это серьёзно? — протянула она с лёгкой насмешкой. — Мы вообще-то родня.
— Родственники звонят в дверь и спрашивают, удобно ли войти, — не повышая голоса, ответила Юлия. — А не вваливаются посреди дня, когда у меня одновременно переговоры с Днепром и Лондоном.
Валентина Сергеевна раскрыла рот, но так ничего и не сказала. Пальцы дрогнули, половник качнулся, и на пол упала тёмно-красная капля борща — будто маленькое предупреждение.
Началось всё три года назад, когда они с Дмитрием въехали в эту трёхкомнатную квартиру в новом жилом комплексе на окраине Днепра. Покупали жильё в ипотеку вдвоём: Юлия вложила семейную выплату и накопления, которые собирала фрилансом, Дмитрий добавил премии за последние проекты. Право собственности оформили поровну.
Поначалу свекровь появлялась редко — «детей проведать». Приносила кастрюльки, пирожки, сидела часок и уходила. Потом незаметно привыкла проводить у них почти весь день. А вскоре начала приходить без предупреждения: ключ у неё был свой, Дмитрий отдал «на всякий случай».
Следом подтянулась Полина: «Я буквально на час, всё равно в центр еду, у вас парковаться удобно». Потом стала заглядывать тётя Вера из пригорода Днепра: «Автобус раз в день, мне по пути, вот и заскочу». А позже появился двоюродный брат Дмитрия, Артём: «Пока комнату ищу, переночевать негде».
Юлия работала из дома. Она переводила техническую документацию, вела синхронный перевод на конференциях, иногда по двенадцать часов подряд. Клиенты были из Европы, Азии и Америки. График — жёсткий, сроки — без права на срыв, каждая минута имела значение.
А в это время на их кухне булькал борщ, в ванной стирались чужие вещи, а в гостиной на полную громкость орал очередной сериал.
Дмитрий только отмахивался:
— Да ладно тебе, Юль, они же ненадолго. Маме скучно. Полина сейчас между работами. Не выгонять же родных людей.
Юлия терпела. Улыбалась. Готовила на всех. Мыла горы посуды. Убирала после гостей. А переводами занималась ночью, когда квартира наконец пустела.
До сегодняшнего дня.
Сегодня у неё была решающая встреча по годовому контракту на 1 200 000 грн. Крупная немецкая компания переходила на новое программное обеспечение и искала постоянного украинско-английского переводчика. Это было собеседование, которое могло изменить всё. Юлия готовилась к нему две недели. Дмитрий знал об этом. Более того, обещал:
— Я маме скажу, чтобы сегодня не приходила.
И вот — полдень. Юлия в наушниках, на экране восемь человек из Берлина и Лондона, она синхронно переводит презентацию о новых алгоритмах.
И именно в этот момент в замке поворачивается ключ.
— Юлия, мы буквально на минутку! — голос Валентины Сергеевны разнёсся по всей квартире. — Я курочку принесла, сейчас быстренько пожарю, а то вы с Дмитрием наверняка опять одними бутербродами питались!