Накануне моего пятидесятилетия мне позвонила свекровь. Говорила она так легко и буднично, словно хотела предупредить, что в субботу, кажется, пойдёт дождь. Ни неловкости, ни сожаления, ни хотя бы попытки подобрать приличное объяснение в её голосе не было.
— Виктория, ты, главное, не принимай близко к сердцу, но завтра мы на твой праздник не приедем, — сообщила Наталья Юрьевна и на мгновение замолчала, будто отпила чай. — У Марины тут подвернулся прекрасный случай выбраться за город, вот мы и решили всей нашей большой семьёй составить ей компанию.
Марина — младшая сестра моего мужа Дмитрия. Ей давно уже сорок три, но Наталья Юрьевна до сих пор произносит имя своей взрослой дочери с такой умилённой нежностью, будто говорит о маленькой девочке с бантом, которую страшно одну через дорогу перевести.
Сначала я, признаться, решила, что у них случилось что-то серьёзное. Может, понадобилась помощь, срочно нужно было собраться всем родственникам, поддержать Марину или решить какую-то семейную беду. Но объяснение оказалось куда проще и, как ни странно, веселее.
Выяснилось, что какой-то давний знакомый Марины неожиданно пригласил её посмотреть дом за городом, который он вроде бы собирался продавать. Сам дом, разумеется, Марине был совершенно ни к чему: никаких накоплений на покупку недвижимости у неё не было и близко. Зато на участке стояла хорошая баня, а рядом — удобная крытая беседка.
Марина быстро сообразила, какую выгоду можно извлечь из такого приглашения, и тут же предложила матери, брату и двум тёткам съездить туда всем вместе. Мол, пожарят шашлыки, попарятся, посидят на свежем воздухе и отлично проведут тёплый субботний день. Родственники мужа, не раздумывая, решили, что такая программа выглядит гораздо привлекательнее моего юбилея.
— Наталья Юрьевна, но ресторан уже заказан, — напомнила я, стараясь говорить спокойно. — Я вчера вечером окончательно подтвердила администратору количество гостей.
— Да что ты так переживаешь, Виктория, ничего ужасного не случилось, — беспечно ответила свекровь. — Позовёшь на эти места кого-нибудь ещё. Пятьдесят лет — это всё-таки не свадьба, чтобы вокруг одной даты столько шума поднимать.
Фразу про то, что мой юбилей «не свадьба», я запомнила очень хорошо. Вообще в тот весенний вечер мне пришлось многое отложить в памяти.
Мы с Дмитрием живём в Житомире уже двадцать семь лет. У нас взрослая дочь, обычная трёхкомнатная квартира и маленький домик с огородом за городом, который мы понемногу приводим в порядок. С роднёй мужа у меня никогда не было особенной душевной близости, но все семейные даты и календарные праздники мы много лет отмечали вместе, за одним большим столом.
К каждому юбилею Натальи Юрьевны я сама пекла её любимый медовик — тот самый сложный, из восьми коржей. Когда Марина отмечала сорокалетие, именно я четыре часа подряд помогала накрывать стол на двадцать два человека, а потом до половины второго ночи отмывала горы жирной посуды. Если внезапно заболевала тётя Галина, лекарства на другой конец города везла почему-то я. А когда родственникам срочно требовалось сложиться на очередной подарок, первым делом набирали тоже мой номер.
Наверное, поэтому я и решила по наивности, что свой пятидесятилетний юбилей могу отметить вместе со всеми. Заранее нашла небольшой уютный зал на двадцать человек, обсудила меню, уточнила каждую позицию и даже рассадку продумала заранее. Мне важно было, чтобы две двоюродные тётки, которые уже третий год не разговаривали из-за старого полированного серванта, случайно не оказались рядом.
И вот за сутки до праздника ровно половина приглашённых дружно пришла к выводу, что поездка в чужую баню важнее моего круглого дня рождения.
Дмитрий сидел на диване совсем рядом и слышал весь разговор: телефон был включён на громкую связь. Когда я завершила звонок, то тихо спросила, не собирается ли он тоже ехать смотреть загородный дом, который ему совершенно не нужен. Муж покраснел, опустил глаза и заметно растерялся. Оказалось, энергичная Марина уже успела позвонить и ему.
— Я, конечно, отказался, — пробормотал Дмитрий виноватым голосом. — Виктория, ну не расстраивайся ты так. Мама иногда вообще не думает, что говорит. Скажет какую-нибудь глупость — и сама не понимает, как это звучит.
Но меня ранило не само то, что они не придут. В жизни бывает всякое: у людей срываются планы, меняется работа, подводит здоровье, возникают срочные семейные обстоятельства. Больнее оказалось совсем другое.