— Квартиру оформим на Наталью, — ровным тоном сказал Андрей, даже не удостоив жену взглядом. — Ей сейчас тяжелее, чем нам. А мы с тобой ещё успеем всё нажить.
В столовой мгновенно повисла такая тишина, что Елена отчётливо уловила сухой щелчок минутной стрелки в старых часах на стене. Перед ней остывало мясо, к которому она так и не притронулась. Рядом почти догорела свеча, зажжённая ею перед приходом родни непонятно зачем — будто для уюта. Напротив сидела свекровь, Татьяна Павловна, и с видом человека, уже получившего желаемое, аккуратно разглаживала на коленях салфетку. Наталья, младшая сестра Андрея, смотрела в тарелку, но уголки её губ предательски дрогнули. Только Игорь, её муж, внезапно перестал жевать и растерянно перевёл глаза с Андрея на Елену.
Елена неторопливо опустила вилку на край тарелки.
— Скажи ещё раз.
Андрей наконец посмотрел на неё.
— Лен, только давай без сцен. Мама всё правильно объяснила. Наталье с Игорем негде нормально жить. Они ютятся в однокомнатной съёмной квартире, хозяин снова поднял оплату. А у нас три комнаты. И, если честно, эта квартира тебе ведь почти даром досталась.
Елена усмехнулась.
Улыбка вышла холодной и совсем не доброй.
— Почти даром?
— Ты же понимаешь, что я имею в виду.
— Нет, Андрей. Не понимаю. Очень хочу услышать, что именно в моей жизни ты называешь «почти даром».
Татьяна Павловна устало выдохнула, будто её вынуждали слушать капризы ребёнка.
— Боже мой, ну вот опять. Елена, зачем цепляться к каждому слову? Мы ведь одна семья, не чужие люди.
Елена повернула голову к свекрови.
— Вот это я сейчас как раз и пытаюсь выяснить.
Ещё утром эта квартира казалась ей самым надёжным и спокойным местом на земле. Светлая кухня с фасадами цвета топлёного молока, широкий подоконник, на котором в горшках рос базилик, выращенный ею самой. Гостиная с серым диваном, найденным после трёх месяцев поисков, сомнений и споров с самой собой. Спальня, куда по утрам ложился прямоугольник золотого солнца прямо на покрывало. Здесь каждая мелочь была выбрана ею — от дверных ручек до ткани на шторах.
Но суть была даже не в этом.
Эту квартиру Елена купила за четыре года до того, как в её жизни появился Андрей.
Тогда ей только исполнилось тридцать два. Она работала главным бухгалтером в строительной фирме, бралась за дополнительные отчёты, почти не позволяла себе отпусков и несколько лет закрывала ипотеку. На первый взнос ушли деньги от продажи бабушкиной комнаты и всё, что ей удалось накопить самой. Потом потянулись годы строгой экономии, ночи без сна над документами и привычка десять раз взвесить покупку, прежде чем разрешить себе новое пальто.
Последний платёж она внесла за восемь месяцев до знакомства с будущим мужем.
Тот ноябрьский вечер Елена помнила до мелочей.
Она вышла из банка, остановилась под мокрым снегом и неожиданно для самой себя заплакала.
Не от изнеможения.
От облегчения и счастья.
Впервые у неё было своё место. Настоящее. Такое, которое никто не имел права у неё забрать.
А потом появился Андрей.
Высокий, улыбчивый, чуть неловкий в движениях. Он работал менеджером в компании, торговавшей строительными материалами, умел красиво ухаживать, приносил ей кофе в офис и говорил:
— Леночка, рядом с тобой мне хочется становиться лучше.
Она поверила.
Через год они расписались.
Андрей переехал к ней.
Поначалу всё и правда складывалось хорошо. По воскресеньям он готовил завтраки, встречал Елену после работы, без всякого повода покупал цветы. Когда однажды она предложила разделить коммунальные платежи пополам, он рассмеялся и махнул рукой:
— Ты серьёзно? Мы муж и жена. Какая разница, кто именно за что платит?
Тогда ей это показалось проявлением близости и доверия.
Теперь Елена ясно понимала, насколько удобной для него оказалась такая философия.
Сначала коммунальные счета как-то незаметно остались на ней. Затем продукты. Потом ремонт машины Андрея, потому что у него выдался «сложный месяц». После этого — кредит, который он оформил якобы на развитие маленького дела вместе с приятелем.
Елена помогала.
Потому что считала себя женой.
Потому что любила.
Потому что каждый раз Андрей обнимал её, прижимал к себе и обещал:
— Ещё чуть-чуть, Лен. Я выберусь, встану крепко на ноги, и ты у меня будешь жить как королева.
Королевой она так и не стала.
Зато почти незаметно превратилась в человека, который закрывал основные расходы.
Особенно часто деньги уходили на семью мужа.
Татьяне Павловне понадобился новый холодильник — Андрей просил Елену выручить. Наталье понадобились средства на курсы — они помогли. Свекровь решила поменять окна на даче — снова пришлось участвовать.
Каждый раз Андрей произносил одну и ту же фразу:
— Ну а кто им поможет, если не мы?
Елена не спорила.
До этого вечера.
Татьяна Павловна приехала примерно к шести. Почти сразу после неё пришли Наталья с Игорем. Елена запекла мясо, нарезала салаты, испекла яблочный пирог. Она действительно думала, что они собираются обсудить юбилей свекрови, до которого оставалось две недели.
Но после второго бокала вина Татьяна Павловна аккуратно положила вилку и произнесла:
— А теперь можно перейти к самому важному.
Андрей заметно напрягся.
Елена это увидела.
Тогда она ещё не поняла причины.
— Наталье и Игорю пора решать вопрос с жильём, — продолжила свекровь назидательным тоном. — Нельзя же всю жизнь мотаться по съёмным квартирам.
— Конечно, — спокойно ответила Елена. — Вы рассматриваете ипотеку?
Наталья быстро взглянула на мать.
Татьяна Павловна снисходительно улыбнулась.
— Зачем влезать в ипотеку, если решение уже есть?
И спустя минуту Андрей произнёс ту самую фразу.
Про квартиру, которую следовало оформить на Наталью.
Теперь Елена сидела за своим собственным обеденным столом и смотрела на людей, которые каким-то невероятным образом обсуждали её жильё так уверенно, словно она сама была здесь всего лишь временной постоялицей.
— Хорошо, — наконец сказала она, медленно выпрямившись. — Давайте на минуту представим, что я вообще готова обсуждать ваш план.