Субботнее утро в квартире стояло тихое, почти ленивое. Виктория как раз пыталась справиться с упрямым пятном застарелого жира на кухонном фартуке, когда по прихожей резко разлился звук дверного звонка. Муж еще накануне вечером предупредил, что с утра уедет на серьезную встречу с поставщиками из области, так что дома никого не ожидалось. Именно поэтому Виктория и решила устроить генеральную уборку без спешки и посторонних глаз.
Она даже не потрудилась снять длинные желтые перчатки и не подошла к глазку. Просто вытерла ладонью край фартука и открыла дверь.
На площадке стояла незнакомая женщина — молодая, ухоженная, броская. Темные волосы лежали безупречной волной, будто их только что уложили в дорогом салоне. Пальто теплого песочного оттенка было распахнуто, и под ним виднелся явно недешевый кашемировый костюм. От гостьи тянулся тонкий, но тяжелый аромат элитного парфюма. Во всем ее облике читалось: деньги, уверенность и регулярные визиты к хорошему косметологу.
— Доброе утро. Дмитрий дома? — спросила она мягким, немного низким голосом.
Виктория молча оглядела посетительницу. Дмитрий работал в продажах, и время от времени к ним действительно заглядывали клиенты: кто-то забирал документы, кто-то возвращался за забытыми образцами. Но эта эффектная брюнетка никак не походила на закупщицу или делового партнера. К тому же смотрела она не столько на Викторию, сколько мимо нее — вглубь прихожей, уверенно и оценивающе, будто уже имела к этому месту какое-то отношение.
— Дмитрий Сергеевич сейчас на встрече, — спокойно произнесла Виктория. — Вернется, наверное, примерно через час. А вы по какому поводу?
Только после этих слов брюнетка наконец соизволила внимательно рассмотреть женщину, открывшую дверь. Ее взгляд скользнул по домашнему спортивному костюму Виктории, по небрежно собранным на затылке волосам, по резиновым перчаткам до локтя и влажной микрофибровой салфетке, зажатой в руке. В глазах незнакомки промелькнуло снисходительное узнавание.
— А, вы, видимо, уборщица, — сказала она с легкой улыбкой. — Дмитрий упоминал, что к нему приходит женщина убирать. Теперь понятно, почему тут всегда такой порядок. Меня Юлия зовут. Я во вторник оставила у него в спальне пауэрбанк, на тумбочке. Серебристый, тяжеленький такой. Дорогая штука, между прочим. А мне сегодня далеко ехать, без зарядки никак нельзя. Можно я зайду и заберу?
В прихожей словно внезапно стало нечем дышать.
«Во вторник», — ледяной мыслью пронеслось у Виктории в голове.
Именно во вторник она после работы уехала в соседний город к матери. Нужно было с самого утра попасть к нотариусу и оформить доверенность на земельный участок. Дмитрий, как она тогда считала, остался дома один. Теперь же выяснялось, что одиночество его было весьма условным.
Виктория медленно вдохнула. Кричать, плакать, устраивать сцену прямо на пороге — слишком просто. И слишком бесполезно. Слабые бьются в истерике. Умные сначала собирают сведения.
— Да, конечно, я убираю, — покорно кивнула она и нарочно опустила глаза, чтобы Юлия не заметила в них холодного, почти хирургического блеска. — Проходите. Только Дмитрий Сергеевич очень строго просил никого без него в спальню не пускать. Потом мне же высказывать будет. Лучше подождите на кухне. Он скоро вернется, сам вам отдаст вашу вещь. Заодно кофе выпьете, согреетесь перед дорогой.
Юлия на пару секунд задумалась, слегка постукивая острым носком элегантного ботильона по коврику у двери. Но перспектива остаться в поездке с разряженным телефоном, видимо, показалась ей хуже, чем ожидание. Она уверенно переступила порог, сняла пальто и повела себя так свободно, словно не впервые заходила в эту квартиру.
На кухне Виктория без лишних слов включила кофемашину. Перчатки она не сняла — только подставила руки под струю воды, смывая остатки чистящего средства. Юлия тем временем устроилась за столом с полным комфортом: положила телефон на мраморную столешницу, закинула ногу на ногу и с нескрываемым интересом принялась рассматривать свежий дизайнерский ремонт.
— Работаете вы, надо признать, отлично, — заметила она, принимая чашку крепкого американо из рук в желтой резине. — Ни пыли, ни следов на фасадах. Давно у него убираете?
— Уже прилично, — уклончиво ответила Виктория, проводя салфеткой по и без того блестящей хромированной мойке. — Мужчина заметный, должность хорошая, дел вечно по горло. Самому за домом следить некогда.
— Ох, это точно, — оживилась Юлия, явно обрадовавшись возможности поболтать. Тихая «работница по дому» казалась ей удобным и совершенно безопасным слушателем. — Ему одному в такой квартире тяжело, конечно. А бывшая жена у него — это вообще отдельная история. Редкая стерва, честное слово. Все нервы ему вытрепала, скандалила из-за каждой мелочи, из-за каждой гривны. Хорошо, что Дмитрию хватило мозгов и самоуважения вовремя собрать вещи и уйти. И квартиру за собой оставить, чтобы хотя бы где-то нормально выдохнуть.
Виктория застыла с тряпкой в руке.
— Значит, оставил квартиру себе, — тихо повторила она.
— Ну конечно, — Юлия аккуратно отпила кофе, будто рассказывала давно известный всем факт. — Он же до смешного благородный. Представляете, оставил ей все семейные накопления, отдал свою старую машину и преподнес это как поступок великодушного человека.