— Просто назови цифры, я сама наберу! Чего ты держишься за этот телефон, будто там слиток золота? — раздражённо выпалила Ирина Павловна и потянулась через весь обеденный стол так резко, что чуть не задела соусник. — Мне надо немедленно узнать, на какое время завтра назначена доставка из аптеки. Мой мобильный сел. Скажи пароль, я сама зайду в твоё приложение!
Марина неторопливо положила вилку на край фаянсовой тарелки. Воскресный обед, который они с мужем по собственной неосторожности решили провести вместе со свекровью, на глазах превращался в привычную проверку нервов. Марине было сорок два. У неё была своя студия фитодизайна: она оформляла зеленью офисы, рестораны и другие коммерческие помещения, проектировала сложные вертикальные сады, подбирала растения под освещение и влажность. Её рабочие дни проходили между расчётами, переговорами с поставщиками редких папоротников, контролем состояния грунта и подписанием крупных договоров. Смартфон для неё был не игрушкой, а основным инструментом: в нём находились доступы к счетам компании, переписки с важными клиентами, документы и рабочие базы.
— Ирина Павловна, я сама проверю, где сейчас ваш заказ, — ровно произнесла Марина, взяла телефон со стола и убрала его в карман домашнего кардигана. — Продиктуйте только номер заказа. А пароль от моего смартфона я никому не сообщаю. Там банковские приложения, касса студии, договоры и служебная информация.
Свекровь издала возмущённый вздох и демонстративно откинулась на спинку стула. Лицо, которое на людях обычно сохраняло ухоженную приветливость, мгновенно стало оскорблённым и страдальческим.
— Служебная информация? От кого ты её прячешь? От матери собственного мужа? — голос Ирины Павловны резко поднялся, и кухня наполнилась пронзительными нотами. — В нормальной семье никаких тайн быть не должно! Люди пароли записывают и оставляют на видном месте, чтобы родные в нужный момент могли войти в телефон. А ты скрываешь. Значит, есть что утаивать от Дмитрия!
— Мам, хватит устраивать спектакль, — вмешался Дмитрий, отодвинув тарелку с запечённым мясом. Он работал инженером-конструктором и занимался проектированием несущих конструкций для торговых центров. По характеру Дмитрий был спокойным, рассудительным и в подобных ситуациях неизменно поддерживал жену. — Марина ничего от меня не прячет. Я сам не знаю её пароль, потому что он мне не нужен. Это её личная вещь и одновременно рабочий инструмент. Тебе правда нужно узнать про аптеку или ты просто ищешь повод поссориться?
— Я же хотела как лучше! — Ирина Павловна промокнула уголки глаз бумажной салфеткой. — Вы всё дальше от меня отдаляетесь. Никакого уважения к старшим, никакого доверия.
Она тяжело вздохнула и начала ковырять вилкой салат, всем видом показывая, насколько глубоко её задели. Марина про себя медленно досчитала до десяти. Проблема с личными границами тянулась уже все десять лет их брака. Свекровь была искренне убеждена, что вправе знать абсолютно всё: за сколько Дмитрий купил новую зимнюю резину, почём Марина берёт удобрения для своих теплиц и почему стиральную машину они решили заменить именно сейчас, а не подождать ещё год.
Отдельной и особенно болезненной темой для Ирины Павловны всегда оставались деньги. Причина была проста — младший брат Дмитрия, тридцатитрёхлетний Егор. Он считал себя недооценённым финансовым стратегом и будущим гением инвестиций. Обычная работа по графику казалась ему унизительной и скучной. Зато он охотно ввязывался в сомнительные схемы с перепродажей товаров из Китая, игрался с криптовалютой и с завидной регулярностью терпел неудачи. Долги Егора сначала оседали на матери, а она затем пыталась переложить эту «семейную обязанность» на старшего сына. В первые годы брака Дмитрий несколько раз закрывал кредиты брата, но после жёсткого ультиматума Марины прекратил оплачивать чужие провалы. С того момента Ирина Павловна начала искать любые лазейки, чтобы понимать, сколько зарабатывает семья старшего сына и чем можно воспользоваться.
На следующий день Марина уже была в своей оранжерее.