Внутри стоял густой влажный воздух, тёплый, почти тропический. От стеллажей тянуло торфом, сфагнумом и молодой листвой. Двое работников осторожно переваливали крупные фикусы лирата в массивные напольные кашпо из архитектурного бетона, стараясь не повредить корни и широкие глянцевые листья. Марина тем временем стояла возле металлического стеллажа с документами и сверяла накладные.
Работа наконец шла именно так, как она мечтала. Заказы поступали один за другим. А неделю назад Марина выиграла тендер на оформление зелёных зон в новом коворкинг-центре. На счёт её ФОП уже поступил внушительный аванс — 1 200 000 грн. Эти деньги были не «свободными», как могло показаться со стороны: они предназначались для закупки редких видов стабилизированного мха, дорогих растений и автоматических систем полива.
Под вечер раздался звонок от Дмитрия.
— Марин, я сегодня на объекте задержусь, — сказал он усталым голосом. — Нужно ещё раз фундамент проверить. Слушай, заедешь к маме? Я ей вчера новый тонометр купил, она просила. Он в машине лежит, на заднем сиденье. Завези, пожалуйста, а то она с самого утра названивает и жалуется, что давление скачет.
— Конечно, завезу, — без лишних вопросов ответила Марина. — Примерно через час буду у неё.
Она припарковалась возле старой панельной девятиэтажки, взяла с заднего сиденья пакет с прибором и поднялась на четвёртый этаж. Дверь в квартиру Ирины Павловны была не заперта до конца, а лишь прикрыта. Вероятно, свекровь недавно выходила с мусором и не защёлкнула замок. Марина слегка толкнула дверь и вошла в узкую прихожую, где смешивались запахи корвалола, старой мебели и жареного лука.
Она уже открыла рот, чтобы позвать хозяйку, но из комнаты донёсся приглушённый мужской голос. Марина сразу узнала Егора.
— Мам, ты вообще понимаешь, что всё, это уже край? — нервно говорил он. — Коллекторы вчера звонили начальнику моей бывшей! Они меня достанут, где угодно, и ноги переломают! Нужно 120 000 грн, причём не завтра, а ещё вчера. Иначе такие проценты накрутят, что мы без квартиры останемся!
Марина застыла у входа, неосознанно прижав пакет с тонометром к груди.
— Да замолчи ты, не кричи! — прошипела в ответ Ирина Павловна. — Я и так делаю всё, что могу. Вчера весь обед крутилась вокруг этой задаваки, пыталась выведать пароль от телефона. Если бы она хоть на минуту разблокировала экран и дала мне аппарат в руки, я бы быстро зашла в её банковское приложение.
— И что ты успела бы сделать за одну минуту? — раздражённо бросил Егор.
— Нашла бы что, не переживай, — с самодовольной уверенностью ответила свекровь. — Дмитрий недавно проболтался, что у неё на счету сейчас 1 200 000 грн лежит. Какой-то аванс за её цветочки и мох. А если знаешь пароль от телефона, то часто и в банк можно зайти тем же кодом. Или там вообще через Face ID всё открывается. Перевела бы по номеру телефона тебе на счёт 200 000 грн. В такой сумме она бы не сразу заметила пропажу. Потом сказали бы, что банк ошибся или мошенники взломали. Пока она бегала бы и разбиралась, ты успел бы закрыть самые горящие долги. А потом мы бы понемногу вернули.
— Мам, это уже уголовщина, — голос Егора дрогнул, но не от совести, а от страха. — Она заявление напишет.
— Какое ещё заявление? — презрительно фыркнула Ирина Павловна. — Нашлась деловая женщина! Прямо как Елена Викторовна из «Служебного романа»: сухая, холодная, в голове одни цифры, а на живых людей ей наплевать. Мы семья, между прочим. Дмитрий бы её успокоил, не дал бы раздувать скандал. Главное было пароль достать. Но она вцепилась в свой телефон так, будто там золото лежит. Значит, придётся придумывать другой способ. Будем давить на Дмитрия жалостью. Скажем, что мне срочно нужна платная операция.
У Марины по спине медленно пополз холод. Неприятный, липкий, будто её окатили ледяной водой. Теперь всё сложилось в одну картину. Вчерашняя история с доставкой из аптеки оказалась не случайной обидой и не капризом пожилой женщины, а жалкой ширмой. Мать её мужа и его брат спокойно, почти деловито обсуждали, как украсть деньги с её рабочего счёта.
И не просто какую-то мелочь. Они собирались забрать сумму, предназначенную для контракта, поставок и обязательств перед клиентом. Деньги, за которые Марина отвечала не только своим именем, но и бизнесом. Если бы пропажа случилась, она могла сорвать сроки, попасть на штрафы, потерять репутацию и новый крупный заказ. А для них всё выглядело просто: раз у неё есть деньги, значит, можно взять. Раз «семья», значит, она обязана молча закрывать очередную яму, в которую Егор сам себя загнал.
Злость перехватила дыхание. Марина медленно перевела взгляд на тумбочку в прихожей. На ней, поверх стопки пожелтевших газет, лежали распечатанные письма с красными отметками «ДОСУДЕБНАЯ ПРЕТЕНЗИЯ», адресованные Егору.