В коридоре стоял тяжелый запах жареного бекона, смешанный с кислым духом давно не мытого тела. У самого порога валялись чужие женские ботинки, заляпанные грязью. С их подошв на кафель уже натекло мутное серое пятно. Со стороны кухни тянулось громкое чавканье, а где-то на фоне бубнил включенный телевизор.
Ольга молча сняла обувь, повесила пальто на крючок и на секунду прикрыла глаза. После рабочей смены ноги ломило так, будто она весь день простояла на камнях. Хотелось только одного: налить себе горячего чая, сесть в тишине и хотя бы десять минут никого не видеть.
Но на кухне ее ждала Алина. Сестра Игоря. И сидела она в Ольгином халате.
Алина устроилась за столом и ела макароны по-флотски прямо из дорогой тефлоновой сковороды. Причем ела не деревянной лопаткой, а металлической вилкой. Каждый раз, когда зубцы скребли по покрытию, у Ольги внутри неприятно дергалось.
— Привет, — небрежно бросила Алина, даже не потрудившись прожевать.
Ольга замерла на пороге. На плите стояла пустая кастрюля, в которой утром еще был борщ. Большая, пятилитровая. Рядом на столешнице валялась вскрытая упаковка нарезанного сыра, а в мойке высилась гора тарелок, блестящих от застывшего жира.
— А суп где? — спросила Ольга тихо, почти без выражения.
Алина только повела плечом.
— Съели. Игорь днем заезжал перекусить. Сказал, вкусный.
Ольга перевела взгляд на пустую кастрюлю.
— Пять литров борща? За один день?
— Ну, я тоже ела, — невинно протянула Алина. — И Игорь еще контейнер с собой на работу забрал. А что не так? Тебе для собственного мужа тарелки супа жалко?
Она отложила вилку. На дне сковороды теперь виднелись длинные белесые борозды. Глубокие, отчетливые. Эта сковорода стоила тысячу шестьсот гривен.
В Ольге будто что-то щелкнуло и закрылось. Наглухо. Холодно. Тяжело.
Она подошла к холодильнику и распахнула дверцу. Полки встретили ее пустотой. Ни йогуртов, ни куриного филе, ни колбасы к завтракам. Осталась только одинокая банка самой дешевой горчицы.
— Котлеты где? — ровно спросила Ольга.
— Так мы их еще вчера доели. Оль, ты чего так завелась? Мне, по-твоему, голодной сидеть?
Ольга достала из сумки сложенные чеки. Она всегда их сохраняла — привычка, которая теперь вдруг стала доказательством.
— За этот месяц на продукты ушло восемнадцать тысяч гривен.
Алина демонстративно закатила глаза.
— Ой, ну началось. Бухгалтерия подъехала.
— Ты живешь в этой квартире восемь месяцев, — продолжила Ольга. — Восемь, Алина. И за все это время ты не купила даже батон хлеба.
— Я работу ищу! — сорвалась на крик золовка.
— Ты ищешь не работу, а того, кто будет тебя содержать, — холодно сказала Ольга. — В приложениях для знакомств. А ешь почему-то за мой счет.
Она взяла опустевшую сковороду, перенесла ее к раковине и пустила ледяную воду.
— Эй! Я вообще-то не доела! — возмущенно вскрикнула Алина.
— Твоя еда закончилась, — сказала Ольга. — И моя тоже. Выйди из кухни.
Алина фыркнула, резко стянула с себя Ольгин халат, швырнула его на спинку стула и ушла в гостиную, громко хлопнув дверью.
Посуду Ольга мыть не стала. Она налила себе полный стакан воды и выпила его залпом. Потом достала телефон и написала мужу:
«Зайди в магазин. Дома вообще нет еды».
Ответ пришел почти сразу.
«Я вымотался. Закажи доставку. Деньги же у тебя есть».
Ольга коротко усмехнулась. Деньги у нее действительно были. Только вот это были ее деньги.
Позже, уже вечером, в прихожей резко хлопнула входная дверь. Вернулся Игорь.
— Оль! — крикнул он с порога. — Ужинать будем?
Ольга сидела на диване с ноутбуком на коленях.
— Нечего ужинать, — ответила она.
Игорь прошел в комнату прямо в обуви.
— Это как нечего? Вчера холодильник был забит.
— Твоя сестра его опустошила, — сказала Ольга. — Не без твоего участия.
Игорь устало выдохнул и провел ладонью по лицу, словно пытался стереть раздражение.
— Ольга, ну опять ты начинаешь. Алина молодая, у нее организм растущий, обмен веществ быстрый.
— У нее не обмен веществ быстрый, а наглость, — отрезала Ольга. — Я каждый месяц плачу пятнадцать тысяч гривен за ипотеку. Это моя квартира.
— Мы семья! — рявкнул Игорь. — Я коммунальные оплачиваю!
— Коммуналка — две тысячи четыреста гривен, — спокойно напомнила она. — Еда — восемнадцать тысяч. За восемь месяцев твоя сестра обошлась мне примерно в сто сорок четыре тысячи гривен.
— Ты все деньгами меряешь! — вспыхнул он.
Игорь развернулся и ушел на кухню. Через несколько секунд оттуда посыпался грохот кастрюль, хлопанье дверцами шкафчиков и раздраженное сопение.
— Оль! — крикнул он. — Тут даже яиц нет!
— Я в курсе.
Он вернулся в комнату уже багровый. На щеках выступили красные пятна.
— Дай четыреста гривен, я за шаурмой схожу.
Ольга подняла на него взгляд. Смотрела долго и внимательно, будто впервые видела перед собой не мужа, а постороннего мужчину, случайно оказавшегося в ее квартире.
— Твоя банковская карта у тебя в кармане.
— Я за кредит на машину заплатил, — раздраженно бросил Игорь. — Ты же знаешь, у меня до зарплаты ноль.
— Значит, сегодня у вас будет разгрузочный день.
Игорь с силой ударил кулаком по дверному косяку.
— Ты издеваешься? Моя сестра голодная сидит! И я голодный!