— Свекровь внезапно решила, что имеет право на мой дом, доставшийся мне по наследству. Муж поддержал её. В день её юбилея я выставила их обоих за дверь.
Вечер выдался из тех, когда небо будто опускается почти на крыши — тяжёлое, мокрое, серое, словно старое одеяло. Даже кот, этот неугомонный моторчик на четырёх лапах, вдруг пришёл к выводу, что жизнь сегодня совсем не праздник, забрался под плед и притворился декоративной подушкой.
Марина возвращалась с работы с таким чувством, будто шла не домой, а на вторую смену. Только вместо тишины, горячего чая и возможности выдохнуть её там ждали вечная обида в юбке, именующая себя свекровью, и муж, у которого недовольство, казалось, давно вписали в паспорт отдельной строкой — между фамилией и адресом регистрации.
Телефон зазвонил с пугающей точностью — как раз на повороте к дому.
Марина взглянула на экран и устало выдохнула.
— Ну конечно… Татьяна Павловна. Персональный будильник плохого настроения.
— Марина, добрый вечер, это я, — раздался в трубке голос свекрови: немного хриплый, чуть утомлённый, будто она полдня жарила семечки у костра. — Ты ведь помнишь, что у меня завтра день рождения?
— Помню, разумеется, — ровно ответила Марина. — Могу уже сейчас поздравить.
— Вот и хорошо. Мы с Дмитрием подумали, что гостей удобнее будет принять у вас. У вас просторно, уютно…
Марина остановилась прямо посреди тротуара. Под сапогами хрустнул снег — так выразительно, словно тоже был против.
— Вас не смущает, что завтра я работаю до восьми вечера?
— Ой, ну ты же хозяйка! Быстро всё организуешь. Список гостей мы уже составили.
Марина едва не сказала: «А список покупок вы, наверное, тоже за меня написали?» — но удержалась. Вместо этого произнесла холодно и отчётливо:
— Татьяна Павловна, завтра у меня никакого застолья не будет. Отмечайте у себя.
На другом конце линии повисла густая, вязкая пауза. Такая тишина обычно не означает согласие — в ней человек просто подбирает слова поточнее, чтобы ударить побольнее.
— Марина, ты стала совсем другой. Нормальная женщина радовалась бы, что вся семья собирается за одним столом. А у тебя всё работа, работа, этот твой бизнес…
— Когда мой бизнес начнёт кормить вас всех по расписанию, тогда я подумаю, — ответила Марина и завершила звонок.
Снег оседал на волосах, а настроение падало так же стремительно, как баланс на карте после оплаты коммуналки.
Дома Дмитрий уже был на месте. Вид у него был такой, будто приговор он вынес заранее, а теперь лишь собирался зачитать его вслух.
— Мама сказала, что ты с ней грубо разговаривала, — начал он, не дав Марине даже снять сапоги.
— Нет, — спокойно возразила она. — Я просто отказала. Это разные вещи.
— У неё юбилей! Можно было хоть немного пойти навстречу.
— А дом мой, — так же ровно сказала Марина.
Дмитрий раздражённо фыркнул, напоминая чайник, который вот-вот сорвётся на свист.
— Опять ты за своё…
— Это началось не сейчас, — Марина посмотрела на него прямо. — А в тот момент, когда вы решили, что мой дом — это бесплатная столовая с обслуживанием.
Он шагнул ближе и встал перед ней, перекрывая проход.
— Зачем ты всё усложняешь? Можно же просто согласиться.
— Конечно, можно. Особенно легко соглашаться тем, кто не несёт за это никаких хлопот.