— В сорок два года выходить за состоятельного мужчину — это, Мариночка, прямо успеть вскочить в последний вагон.
Старший брат моего мужа произнес эту фразу громко, на весь стол, и при этом с довольным видом накладывал себе гору салата.
— Так что ты уж старайся, Алексей у нас мужчина заметный. Не будешь его как следует радовать — мигом найдет себе помоложе.
На лице у него сияло такое самодовольство, будто он только что одержал великую победу, хотя максимум — отнял у детей совочек в песочнице.
За столом на мгновение стало тихо.
Потом его жена Екатерина и сестра братьев Татьяна неловко, почти по команде, хихикнули.
Мой новоиспеченный супруг Алексей виновато растянул губы в улыбке. Дескать, ну что тут сделаешь, Сергей всегда такой, шутник у нас семейный.
Я медленно опустила вилку на край тарелки.
Это был первый большой ужин с его родней после нашей свадьбы, и за несколько минут мне стало предельно понятно, кто тут кому и что позволяет.
— В сорок два я, по крайней мере, вышла замуж по любви, — сказала я спокойно, без крика. — А вам, Сергей, в пятьдесят лет до сих пор приходится поднимать себе самооценку, унижая женщин. Только смотрите, как бы Екатерина однажды не обнаружила, что без вашего остроумия в доме гораздо тише и приятнее.
Улыбку с лица главного семейного балагура будто стерли тряпкой.
Он налился красным и с оскорбленным видом посмотрел на мать, словно требовал немедленно меня наказать.
Свекровь уставилась на меня так, будто я не ответила на хамство, а принялась разделывать сырого кабана прямо на праздничной скатерти.
Алексей торопливо заговорил о чем-то постороннем, пытаясь погасить неловкость, но воздух за столом уже стал плотным и тяжелым.
Когда мы ехали домой, муж долго молчал, а потом устало выдохнул:
— Марин, ну зачем ты так жестко? Сергей ведь просто пошутил. У нас так принято общаться. Не обращай внимания.
— Алеша, — я повернулась к нему и сказала ровно, не повышая голоса, — семья, где женщина обязана улыбаться, когда ее публично унижают, называется не дружной. Она называется выдрессированной.
Я выдержала паузу и посмотрела ему прямо в глаза.
— Я в ваш цирк послушных пуделей не нанималась. Если твой брат не способен следить за языком, он каждый раз будет слышать ответ. При всех. И тебе рано или поздно придется определиться, кого ты поддерживаешь.
Алексей сжал губы, отвел взгляд на дорогу и некоторое время не находил, что сказать.