Оксана ещё с самого утра чувствовала: день выдастся непростым. Едва солнце поднялось, как Олег уже метался по квартире — то двигал стулья, то пересчитывал тарелки, то заглядывал в шкаф в поисках лишних бокалов. Когда собиралась его родня, всё происходило по одному и тому же сценарию: сестра Тетяна с супругом Владиславом, тётя Галина и двоюродный брат Руслан с женой являлись шумной компанией и надолго. И каждый такой визит превращал её собственный дом в чужую территорию. Оксана ощущала себя не хозяйкой, а посторонней, которой великодушно позволили остаться.
— Может, на этот раз обойдёмся без гостей? — осторожно произнесла она, шинкуя овощи для салата. — Посидим втроём, спокойно, по-домашнему.
Олег, не отрываясь от газеты, лишь отмахнулся:
— Оксан, ну что ты выдумываешь? Мы всегда празднуем вместе. Это же родные люди.
«Родные…» — с горечью повторила она про себя. Для него — да. А для неё это была компания, уверенная, что вправе распоряжаться её кухней, заглядывать в её холодильник и раздавать советы, словно она здесь прислуга.
Ровно в два раздался звонок. Первой, как обычно, влетела Тетяна — громкая, стремительная, с вызывающе окрашенными волосами и привычкой говорить так, будто все вокруг слегка глуховаты. Едва поздоровавшись с братом, она направилась прямиком к холодильнику.
— Олежек, привет! — чмокнула она его в щёку и тут же распахнула дверцу. — А что у вас так пустовато? Оксана, где торт? Я надеялась на что-то домашнее.
— Он на столе, в коробке, — спокойно ответила Оксана, раскладывая салат по мискам.
— Покупной? — Тетяна недовольно поджала губы. — Ну ты бы могла и сама испечь. Руки ведь на месте.
Следом появился Владислав — невысокий, лысеющий, с неизменно кислым выражением лица. Он молча прошёл в гостиную, окинул взглядом обстановку, словно эксперт по интерьеру, и тяжело опустился в кресло.
— Олег, вы диван менять собираетесь? — донеслось оттуда. — Он совсем продавился, сидеть неудобно.
Последней переступила порог тётя Галина — сухощавая, с резкими чертами лица и ещё более резкими замечаниями. Она всегда входила так, будто её пригласили на инспекцию.
— Ой, Оксаночка, — протянула она, оглядывая кухню, — а раковина-то тусклая. И полотенца какие-то выцветшие. Женщина должна поддерживать порядок, это ведь отражение её сущности.
Оксана стиснула зубы, подавляя ответ. Олег подошёл сзади и мягко коснулся её плеча — жест поддержки, который вместо утешения вызвал раздражение.
— Мам, тёть Галин, давайте к столу, — миролюбиво произнёс он. — Оксана старалась, всё сама приготовила.
Но едва все расселись, началось привычное представление, которое Оксана про себя называла «разбором полётов». Тетяна зачерпнула салат, попробовала и тут же скривилась.
— Пресновато как-то. Соли пожалела? Мужчины любят поострее. И майонеза можно было добавить, суховато вышло.
Оксана молча опустила глаза. В груди медленно закипало возмущение, но она всё ещё держалась.
— А я вчера говорила Олегу об этом.