— подхватила Галина, — я ведь ещё вчера говорила, что вам бы ремонтом заняться. Обои совсем поблекли, смотреть жалко. И вообще, молодой семье пора думать не только о сегодняшнем дне.
Оксана продолжала есть, делая вид, что замечаний не существует. Она сосредоточенно двигала вилкой по тарелке, словно происходящее её не касалось. Но когда на стол поставили горячее — её запечённую курицу под сливочным соусом, — Галина попробовала кусочек и демонстративно поморщилась.
— Честно говоря, удивительно, что тебя вообще замуж взяли с такими способностями к готовке, — без стеснения произнесла она. — Мясо безвкусное, соус будто водой разбавлен. В наше время девочек с малых лет учили стоять у плиты.
Тетяна прыснула со смешком:
— Да брось, тётя Галя. Зато Оксанка стройная. Хотя, если честно, даже слишком. Вид у тебя какой-то болезненный, Оксан. Тебе бы килограммов пять набрать. А то создаётся впечатление, что на нормальные продукты денег не хватает.
Владислав отложил приборы и, будто вспомнив нечто важное, добавил:
— Я, кстати, в ванную заходил. Там между плиткой чёрные швы — плесень. За таким нужно следить. Это же элементарная гигиена. Хозяйка обязана замечать подобные вещи.
В этот момент внутри Оксаны словно что-то оборвалось. Годы молчания, неловких улыбок и попыток угодить внезапно обернулись тяжёлой волной, поднимающейся к горлу. Она медленно поднялась из-за стола.
— Оксана, ты куда? — удивлённо спросил Олег.
Она оглядела всех по очереди: Тетяну с ехидной улыбкой, Владислава с видом человека, поймавшего кого-то на промахе, Галину с привычно поджатыми губами.
— Знаете, что? — её голос звучал негромко, но твёрдо. — Хватит.
Она подошла к входной двери и резко распахнула её.
— Больше сюда не приходите. Ни при каких обстоятельствах. Вы мне не родные, раз позволяете себе такое.
В комнате повисла гнетущая тишина. Первой очнулась Тетяна:
— Оксана, ты в своём уме? Мы же семья!
— Семья? — она усмехнулась, но в её смехе не было радости. — Семья — это поддержка и уважение. А вы годами приходите в мой дом, едите за моим столом и методично ищете, к чему придраться.
Олег поднялся, растерянно переводя взгляд с жены на родственников:
— Оксана, не горячись. Они ведь не специально…
— Не специально? — она повернулась к нему, и в её глазах он увидел не истерику, а усталую решимость. — Олег, если ты сейчас встанешь на их сторону, можешь выйти вместе с ними. Это мой дом. И я больше не позволю унижать себя.
Он хотел что-то возразить, но, встретившись с её взглядом, промолчал.
Галина возмущённо всплеснула руками:
— Да как ты разговариваешь со старшими! Совсем распустились!
— Я сказала — уходите, — повторила Оксана, не отступая от открытой двери. — Немедленно.
Тетяна вскочила, тяжело дыша, и обратилась к брату:
— Олег, ты же не позволишь ей так с нами разговаривать?