Запах пригоревшего молока витал в квартире с самого утра. Этот сладковато-горелый душок словно въелся в обои, шторы и даже, казалось, в мои волосы. Валентина Сергеевна снова хозяйничала на моей кухне.
— Леночка, ты уже на ногах? — её голос донесся из коридора, наигранно бодрый. — А я вот решила Сереженьке кашу сварить. Он так любит, чтобы жиденькую, как в детстве. Ты же вечно торопишься, тебе не до мужа.
Я глубоко вдохнула, глядя в зеркало прихожей. Три года. Ровно столько длилась эта «неделя погостить», с которой началась оккупация моей территории. Сначала у Валентины Сергеевны якобы прорвало трубу, потом поднялось давление, а потом она просто перевезла свои фикусы и старый, пахнущий пылью ковер.
Сергей, мой муж, лишь пожимал плечами:
— Лен, ну это же мама. Куда я её выгоню? Потерпи, она старый человек.
«Старый человек» в это время бодро бегал по торговым центрам и часами висел на телефоне, обсуждая с подругами, какая непутевая ей досталась невестка. Но главной темой последних месяцев были не каши. Главной темой были деньги.
Два месяца назад я продала бабушкину студию. Рынок недвижимости был на пике, и мне удалось выручить приличную сумму — два миллиона рублей «чистыми». Я планировала пустить их на капитальный ремонт нашей «трешки» и покупку машины, поэтому временно хранила наличные в небольшом домашнем сейфе, код от которого знал только Сергей. Я доверяла мужу.
Но у семьи мужа были другие планы.
На кухне Сергей уже работал ложкой, а Валентина Сергеевна стояла над ним, сложив руки на груди.
— О, явилась, — свекровь даже не повернула головы. — Чайник сама включи.
— Сережа, ты поговорил с ней? — тут же переключилась она на сына, словно меня здесь не было.
Сергей отвел глаза и уткнулся в тарелку.
— Мам, давай не сейчас.
— А когда?! — Валентина Сергеевна резко повысила голос, и маска доброй бабушки слетела. — Риелтор позвонил! Пока твоя жена думает, наше счастье уплывает!
Речь шла о Кипре. Свекровь нашла через какую-то знакомую «горящий вариант» — апартаменты в строящемся комплексе. Мои два миллиона якобы могли стать «инвестицией на старость».
— Лена, — начал Сергей, откладывая ложку. — Мы тут подумали… Деньги в сейфе просто лежат, инфляция их ест. А там — море, инвестиции.
— Я уже говорила: нет, — отрезала я. — Мы не будем вкладываться в котлован в чужой стране. Это деньги на ремонт этой квартиры. Здесь, где мы живем.
— Ты эгоистка! — стукнула ладонью по столу свекровь. — У Сережи бронхит, ему морской воздух нужен! А ты вцепилась в эти бумажки…
— Это наследство моей бабушки. Тема закрыта.