Я ушла на работу с тяжелым сердцем. Чувство тревоги, липкое и неприятное, не покидало меня до обеда. В какой-то момент я не выдержала и позвонила Сергею. Длинные гудки. Потом короткий сброс. Я перезвонила — телефон был выключен. Свекровь тоже не отвечала.
Обычно они дергали меня по пустякам раз пять за день, а тут — тишина. Руки сами потянулись к телефону снова и снова. Что-то было не так.
Вечером я возвращалась домой, понимая, что если мои страхи — просто параноя, я буду счастлива ошибиться. Но когда я вставила ключ в замочную скважину, он провернулся слишком легко. Дверь была не заперта.
Я толкнула створку. В квартире было тихо. Ненормально тихо.
Первое, что бросилось в глаза — пустая вешалка. Исчезли куртки Сергея, плащ свекрови. Я прошла в спальню. Дверца сейфа, встроенного в шкаф, была распахнута настежь.
Меня не накрыло истерикой. Наоборот, наступило странное, ледяное спокойствие. Только руки почему-то дрожали, когда я доставала телефон. Я осмотрела квартиру. Исчезли их чемоданы, ноутбук, документы. На кухонном столе, придавленная солонкой, белела записка. Почерк Валентины Сергеевны, острый и размашистый:
«Лена! В холодильнике суп. И полей фикусы. Мы решили не упускать шанс, внесем первый взнос, потом скажешь спасибо. Сережа взял отпуск, мы полетели оформлять сделку. Не дуйся, будь умницей. Вернемся — все объясним».
Телефон в кармане вибрировал. Сообщение от Сергея: фото из бизнес-зала аэропорта. Смайлик с пальмой. И текст: «Прости, что так вышло, но ты сама не решалась. Это инвестиция в наше будущее! Скоро у нас будет дом у моря!»
Значит, без спроса. Значит, украли.
Я не стала плакать. Я села на кухонный табурет и просто сидела, глядя в записку. В голове всплыло лицо отца — пять лет назад, когда он дарил мне эту квартиру. Он держал в руках свидетельство о собственности и серьезно смотрел на меня.
«Жизнь длинная, дочка, — говорил папа. — Метры должны быть твоими. Не важно, как хорошо сейчас, важно, чтобы у тебя была опора. Всегда».
Я тогда отмахнулась: «Пап, ну ты что, мы же любим друг друга». Он только грустно улыбнулся.
Сейчас я поняла — он знал. Просто знал.
Я аккуратно сложила записку и убрала её в файл. Затем достала папку с документами на квартиру.
Сергей был прописан у матери в другом регионе — мы все время откладывали его регистрацию в Москве. Он знал, что квартира оформлена на меня, но, видимо, считал, что штамп в паспорте автоматически делает всё вокруг «нашим».
— Спасибо, папа, — сказала я вслух.
Всю ночь я не спала. Лежала в темноте и думала. Может, я ошибаюсь? Может, они правда хотели как лучше? Может, стоит подождать, поговорить?