Я нажала «отбой» и заблокировала номер.
Они вернулись через девять дней. Злые, загорелые и без денег. Карты были заблокированы, на счетах — арест. Историю про «инвестицию» местный риелтор выслушал, взял задаток и пропал. Классическая схема для доверчивых туристов.
Я видела через глазок видеодомофона, как Сергей уверенно вставляет ключ в замок.
Он попробовал еще раз. Заерзал, задергал ручку.
— Лена! Лена, открой! — он стучал в дверь. — Я знаю, что ты дома!
Валентина Сергеевна подключилась к стуку. Шум был изрядный.
Через минуту над дверью завыла сирена. Пронзительно, оглушающе, на весь подъезд — новая система сработала на попытку взлома и на шум.
Они отшатнулись. Из соседних квартир стали выглядывать любопытные. Старушка Марья Степановна, та самая, которая три года слушала скандалы свекрови, выглянула в щелку и одобрительно кивнула мне.
Через пять минут приехали сотрудники охранного агентства — двое мужчин в форменных куртках. Следом — наряд полиции.
— Ваша квартира? — спросил полицейский у Сергея.
— Да! То есть… жены. Но я здесь живу! Я муж!
Я открыла дверь. Показала паспорт, свидетельство о собственности, договор с охранной фирмой и талон-уведомление о возбуждении дела.
— Эти граждане пытались попасть в мое жилище по старым ключам, — спокойно пояснила я. — Я меняла замок и устанавливала сигнализацию, пока они отсутствовали. О том, что у них нет права здесь находиться, я их предупредила по телефону.
Сергея и свекровь увели разбираться в отделение. Валентина Сергеевна, растеряв весь свой боевой пыл, тихо всхлипывала. Сергей обернулся на пороге — я видела в его глазах растерянность и что-то похожее на обиду. Как будто это я предала его, а не наоборот.
Деньги мне вернули не сразу и не все. Часть ушла риелтору-мошеннику, часть — на билеты и отель. Сергей продал свою машину, свекровь взяла кредит. Я забрала заявление только после того, как получила полтора миллиона и расписку на оставшуюся сумму с графиком выплат.
Развели нас быстро. На суде Сергей сидел, опустив голову. Он так и не понял, что именно сделал не так.
Полгода спустя я сидела на свежеотремонтированной кухне. Белые фасады, светлые стены, новая техника. Я открыла холодильник — внутри только мои продукты, ничего лишнего, никаких чужих банок и судочков. Это было странное, почти невесомое чувство — свобода.
На столе лежал буклет турагентства. «Кипр. Горящие туры».
Я усмехнулась и выбросила его в мусорное ведро.
Нет уж. Этим летом я поеду на Алтай. Говорят, горный воздух помогает думать яснее. А деньги… Деньги теперь на депозите, а не в сейфе. Урок усвоен.