Звонок раздался в субботу, около десяти утра. Ольга как раз заваривала кофе и собиралась наконец спокойно позавтракать. Рабочая неделя выдалась тяжёлой, хотелось просто побыть дома, никуда не спешить. Она взяла трубку, увидела имя свекрови и поморщилась. Валентина Степановна звонила редко и всегда по делу.
— Олечка, доброе утро! Ты дома? Мне нужно с тобой поговорить. Очень важно.
— О чём? — Ольга почувствовала тревогу в голосе свекрови.
— Лучше при встрече. Я сейчас подъеду, можно?
Ольга хотела сказать, что сейчас неудобно, что она не ждала гостей, но в голосе Валентины Степановны была такая тревога, что она не решилась отказать.
— Хорошо, приезжайте.
Ольга допила кофе и прошлась по квартире. Убрала со стола вчерашнюю кружку, поправила подушки на диване. Муж Дмитрий уехал рано утром на дачу к своему другу — помогать с ремонтом веранды. Ольга не возражала, пусть отдохнёт, он тоже устал за неделю. Только вот сейчас жалела, что его нет рядом.
Валентина Степановна появилась через полчаса. Лицо осунувшееся, глаза красные — явно плакала. Ольга сразу насторожилась.
— Валентина Степановна, что случилось? Все живы-здоровы?
— Живы, — свекровь тяжело вздохнула, проходя в гостиную. — Но с Кристиной беда.
Кристина — младшая сестра Дмитрия. Ольга видела её всего пару раз, отношения у них никакие не сложились. Кристина жила в другом городе, работала непонятно где, замуж выходила дважды и дважды разводилась.
Валентина Степановна села на диван, сжала руки в замок.
— Её выселяют из съёмной квартиры. Хозяйка продаёт жильё. Кристине некуда идти. Совсем некуда. У неё долги, она не может снять другое место. Оля, я понимаю, это звучит странно, но… у тебя квартира трёхкомнатная. Вы с Димой занимаете две комнаты, а третья пустует. Может быть, Кристина поживёт у вас немного? Пока не найдёт работу, не встанет на ноги?
Ольга села в кресло. Вот оно что. Она смотрела на свекровь и видела отчаяние в её глазах. Настоящее, материнское отчаяние. Но при этом внутри поднималась волна сопротивления.
— Валентина Степановна, я понимаю, что вам тяжело. Но пустить кого-то жить в свой дом — это серьёзное решение. Мне нужно посоветоваться с Димой.
— Дима согласится! Это же его сестра! — свекровь наклонилась вперёд. — Оля, я прошу тебя. Не за себя — за Кристину. Ей всего тридцать два, а жизнь уже развалилась. Два развода, долги, нет жилья. Она на грани. Я боюсь, что она сломается окончательно.
Ольга почувствовала, как горло сжимается от жалости. Но тут же одёрнула себя. Жалость — плохой советчик в таких вопросах.
— А почему она не может пожить у вас?
— У меня двушка маленькая, там не развернуться. А у тебя места много. И потом… — свекровь замялась. — Понимаешь, у вас квартира большая, дорогая. Такая собственность — это большая ответственность. В семье принято помогать друг другу. Кристина — часть нашей семьи. Твоё жильё могло бы…