— Что? — Ольга почувствовала, как холодеет внутри.
— Ну, если бы вы продали эту недвижимость, купили поменьше, то на разницу можно было бы помочь Кристине снять жильё на год-два. Этого хватило бы, чтобы она встала на ноги.
Ольга встала. Подошла к окну. За стеклом виднелся двор, детская площадка, знакомые дома. Этот район она выбирала сама. Эту недвижимость покупала на деньги, которые копила пять лет. Работая по двенадцать часов, отказывая себе в отпусках, в обновках, в развлечениях.
— Валентина Степановна, это моя собственность. Я вложила в неё все свои сбережения. Дмитрий тут ни при чём.
— Но вы же семья! — свекровь вскочила. — Семья делится! Ты думаешь только о себе! А как же Дима? Его сестра на улице окажется, а он ничего не сможет сделать! Ты хочешь, чтобы он разрывался между вами?
Вот и началось, — подумала Ольга. Вот она, манипуляция.
— Пусть Дима сам решает, хочет ли он помогать сестре. Но моя недвижимость тут ни при чём.
— Жильё как раз при чём! Это единственный реальный способ помочь! У Димы ничего нет, он до вас снимал. А ты сидишь тут на своей собственности и не хочешь помочь родному человеку!
Ольга повернулась к свекрови. Посмотрела ей в глаза.
— Валентина Степановна, я понимаю, вы переживаете за дочь. Это нормально. Но требовать от меня продать моё жильё — это ненормально. Я не обязана решать проблемы Кристины за счёт того, что я создала своим трудом.
— Значит, отказываешь?
— Да. И с проживанием у нас тоже отказываю. Я не готова пускать кого-то в свой дом.
— Ты пожалеешь об этом! — Валентина Степановна схватила сумку. — Дима узнает, какая ты эгоистка!
— Пусть узнает. Я ему сама расскажу.
Свекровь ушла, громко хлопнув дверью. Ольга закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол. Руки тряслись, сердце билось так, что казалось, вот-вот выскочит. Она сидела в прихожей и пыталась успокоиться.
С одной стороны, ей было жалко Кристину. Девушка правда оказалась в тяжёлой ситуации. С другой — почему решение её проблем должно ложиться на Ольгу? Почему её дом, её собственность должны стать спасательным кругом для чужого человека?
Дмитрий вернулся вечером. Усталый, грязный, но довольный. Рассказывал про веранду, про то, как они с другом едва не уронили брус на ногу. Ольга слушала молча, ждала паузы. Когда он наконец замолчал, спросила:
— Ты знал, что твоя мать придёт ко мне сегодня?
— Мама? Нет. А что случилось?
Ольга рассказала. Коротко, без лишних эмоций. Про просьбу поселить Кристину, про предложение продать квартиру, про то, как это всё закончилось. Дмитрий слушал, и лицо его становилось всё темнее.
— Она что, совсем… — он осёкся, потёр лицо руками. — Господи. Ольга, прости. Это твоя крепость, и никто не вправе её штурмовать. Тем более требовать продать. Я на такое даже не претендую.