Ольга почувствовала, как внутри что-то отпускает. Он на её стороне.
— А Кристина? Тебе не жалко сестру?
— Жалко. Конечно, жалко. Но Кристина взрослая женщина. Она сама создала свои проблемы — два неудачных брака, кредиты, работа непонятно где. Мама всю жизнь её вытаскивала, и вот результат. Пора учиться отвечать за себя.
— Твоя мать так не считает.
— Моя мама привыкла всех спасать. Особенно Кристину. Но здесь она перегнула. Я ей позвоню.
Он позвонил сразу. Разговор был коротким, но жёстким. Валентина Степановна кричала, Дмитрий говорил спокойно, но твёрдо: это Ольгина собственность, она никому ничего не должна, Кристине надо самой решать свои проблемы.
— Мам, я люблю тебя. И Кристину люблю. Но Ольга — моя жена, и я на её стороне.
Он положил трубку. Посмотрел на Ольгу.
— Она обиделась. Наверное, долго не будет звонить.
— О чём? Что защитил свою жену? Нет, не жалею.
Прошла неделя. Ольга уже почти забыла о той встрече, когда вечером ей позвонила Кристина. Сама. Они никогда раньше не разговаривали по телефону.
— Оля, привет. Это Кристина. Можно с тобой поговорить?
Голос был тихий, усталый. Ольга насторожилась.
— Мне мама рассказала про вашу встречу. Оля, я… я хочу извиниться. Я не просила маму требовать от тебя что-то. Она сама это придумала. Просто она всегда так — пытается решить мои проблемы за меня. А я уже давно взрослая.
Ольга молчала, не зная, что ответить.
— Я понимаю, что у меня бардак в жизни, — продолжала Кристина. — Два развода, долги, съёмное жильё. Это всё мой выбор, мои ошибки. И я должна сама нести ответственность за свою жизнь. Не за счёт вас с Димой.
— Нет, дай договорю. Я нашла работу. Не очень хорошую, зарплата маленькая, но это хоть что-то. Сниму комнату, буду постепенно выплачивать долги. Просто хотела, чтобы ты знала — я не претендую на вашу помощь. И маму попрошу больше не лезть.
Ольга почувствовала неожиданное уважение к этой девушке.
— Спасибо, что позвонила. И удачи тебе. Правда.
— Спасибо. И прости за маму. Она из лучших побуждений, просто не умеет иначе.
Они попрощались. Ольга положила телефон на стол и посмотрела в окно. На улице темнело, зажигались фонари. Где-то там жила Валентина Степановна и переживала за дочь. Где-то там Кристина начинала жизнь заново. А здесь, в этой квартире, была Ольга. И она больше никому не позволит решать за неё.
Долгий путь к примирению
Дмитрий вошёл на кухню, обнял её со спины.
— Кристина звонила. Извинялась за мать.
— Серьёзно? — он удивился. — Не ожидал от неё.
— Я тоже. Знаешь, мне кажется, она повзрослела. Наконец-то.
— Надеюсь. Мама, конечно, ещё долго будет обижаться. Но это её выбор.
Ольга повернулась к нему.
— Ты правда не жалеешь? Что встал на мою сторону?
— Вер, я всегда буду на твоей стороне, если ты права. А в этой ситуации ты абсолютно права. Это твоя собственность, твой дом, твоя жизнь. И никто не имеет права требовать от тебя жертв.