Мокрое пятно от запотевшей бутылки дорогого шампанского медленно въедалось в лак дубового стола. Того самого, который Лена просила оставить ей после развода как память.
Глядя на то, как Виктор демонстративно ставит бокал мимо подставки, она чувствовала не злость, а тяжелую усталость. Два года судов выжали из неё все соки.
Из гостиной доносился его пьяный смех: бывший муж уже в третий раз громко пересказывал по телефону другу, как он «красиво умыл эту курицу», оставив её без копейки и жилья.
— Ну че, Ленусь, такси вызвать? Или на автобусе поедешь? — Виктор привалился к косяку. Галстук сбился набок, лицо сияло самодовольством победителя.
— Не утруждайся, — Лена с треском застегнула молнию на старом чемодане. Звук вышел резким, как пощечина.
— Ой, да ладно тебе обижаться! — он подошел ближе, от него пахло коньяком. — Скажи спасибо, что я тебе машину оставил. Хотя адвокат предлагал и её забрать. Но я ж не зверь. Я ж, блин, благородный.
— Благородный, — эхом повторила она. — В суде ты под клятвой сказал, что фирма — исключительно твой гений, а я там только «кофе носила».
— А разве не так? — он хмыкнул. — Ты бумажки перекладывала, а деньги делал я. Теперь всё по закону. Квартира моя, счета мои, бизнес — мой. А ты… ну, найдешь себе какого-нибудь простого работягу. По Сеньке и шапка.
Лена посмотрела на него в упор. В её взгляде не было ни слез, ни привычного страха. Только холод.
На столе, прямо в лужице от шампанского, завибрировал её телефон. Экран светился входящим сообщением.
Лена прочитала текст и впервые за вечер улыбнулась.
— Ты прав, Витя. Всё должно быть строго по закону, — сказала она ровным голосом.
Она не стала ничего объяснять. Просто взяла связку ключей от квартиры и бросила их на пол. Ключи звякнули и отлетели под ноги мужу.
— Э, ты чего? — Виктор отшатнулся.
— Я просто открываю дверь гостям.
— Каким еще гостям? Время десять вечера! — рявкнул он.