— Всё, мам. Она подписала. Теперь и квартира, и машина — мои. А вот кредиты остались на ней.
Богдан говорил по телефону прямо у входа в зал заседаний, не утруждая себя тем, чтобы говорить тише.
Зоряна стояла всего в нескольких шагах от него, крепко прижимая к груди папку с бумагами. Он повернулся, заметил её и усмехнулся:
— Ты ещё тут? Давай-давай, тебе ведь теперь надо на работу — долги гасить.
Она промолчала. Просто развернулась и пошла прочь по коридору, не оглядываясь. Богдан провожал её взглядом и вновь заговорил в трубку:
— Нет-нет, даже не пыталась возразить. Я же говорил — всё будет так, как я решил.
Зоряна вышла из здания суда и села в первое попавшееся такси. Через двадцать минут она уже заходила в кафе «Смачний Світ», где у окна её ждал Михайло — нотариус с многолетним стажем.
— Вы справились, — произнёс он вместо приветствия и протянул ей запечатанный конверт. — Это от Остапа. Он передал его мне ещё три года назад перед самой смертью. Просил вручить только после развода.
Зоряна взяла конверт, но пока не стала открывать.
— Он знал заранее?
— Да. И всё предусмотрел. Сеть пекарен «Пампушка з радістю» теперь ваша — семнадцать точек по всей стране. Формально вы стали владелицей полгода назад, но он просил подождать до этого момента.
Михайло достал ещё одну папку — объёмную, перевязанную резинкой.
— А это досье на вашего бывшего мужа и его мать. Остап собирал материалы два года подряд. Там всё: документы, доказательства… Ознакомьтесь дома и решите сами, что делать дальше.
Она аккуратно убрала конверт и папку в сумку, кивнула Михайлу и вышла из кафе недопив кофе.
Дома Зоряна развернула письмо отца. Почерк был чётким и узнаваемым до боли:
«Зоряно, если ты читаешь это письмо — значит ты свободна. Прости меня за молчание: Богдан с матерью шантажировали меня старой историей с налоговой инспекцией. Угрожали заявлением в случае попытки тебя предупредить… Но я не сидел сложа руки: вся информация собрана в папке. Не прощай их… Живи.»
Она раскрыла досье: банковские выписки; фотографии Богдана вместе с Юлией; распечатки переписок; переводы средств — с её кредитных карт на счета фирмы мужа, а затем на карту Юлии; аренда квартиры; подарки; поездки за границу…
Долго смотрела на цифры и снимки… Потом набрала номер:
— Елизавета? Это Зоряна Акулова… Помнишь ты говорила о помощи по кредитам? Мне нужно встретиться как можно скорее… Завтра подойдёт? Да-да… срочно.
Елизавета была кредитным консультантом: ловкие движения рук при усталом взгляде выдавали опытного специалиста. Она разложила перед Зоряной распечатанные таблицы:
— Смотри внимательно: каждый оформленный тобой кредит поступал на счета фирмы твоего мужа… А оттуда деньги уходили Юлии… Это не твои долги, Зоряна! Это его траты под твоим именем! Ты можешь подать иск: Семейный кодекс Украины здесь полностью на твоей стороне! Если один из супругов берёт кредиты или тратит средства без согласия другого — это основание для взыскания ущерба!
Зоряна достала папку Остапа и положила её рядом:
— У меня есть доказательства всему этому…
Елизавета пролистала бумаги беглым взглядом и тихо присвистнула:
— Тогда он пропал… В юридическом смысле слова.
Прошло десять дней.
Богдан сидел за рулём своего внедорожника возле дома Юлии и лениво листал почту… Пока взгляд не упал на повестку из суда… Сначала он даже не понял смысла прочитанного…
Какое ещё взыскание?..