— Подожди, я сейчас что-нибудь придумаю.
Юлия сорвалась с места и исчезла за дверью, а минут через десять вернулась уже с телефоном в руке и таким решительным видом, будто собиралась не платье выбирать, а спасать семейную честь. Ещё через час они стояли вдвоём в небольшом бутике на углу. Продавщица аккуратно застёгивала на Марине платье густого изумрудного оттенка — лаконичное, без лишних украшений, строгого кроя, с открытой линией ключиц.
Марина подняла глаза к зеркалу и на мгновение замерла. Она не сразу поняла, что это её отражение. На неё смотрела женщина сорока четырёх лет — с ровной осанкой, спокойным взглядом и подбородком, приподнятым совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы в этом жесте чувствовалось достоинство. Та самая женщина, которую когда-то приглашали работать в Киев.
— Вот, — негромко произнесла Юлия, стоя у неё за спиной. — Вот такой ты и должна быть. Не только завтра. Всегда.
В субботу Андрей уехал ещё затемно, около пяти утра. Бросил на ходу, что нужно ехать помогать с подготовкой вечера, и даже не заметил, как Марина посмотрела ему вслед.
Она собиралась неторопливо. Без суеты, без дрожи в пальцах, без привычного внутреннего вопроса: «А что он скажет?» Юлия сделала ей лёгкую укладку, подкрутила пряди у лица и велела не трогать волосы руками. Потом по видеосвязи позвонил Матвей из Львова, где учился на втором курсе. Он долго молча смотрел на мать через экран, будто видел её впервые.
— Мам, — наконец сказал он тихо. — Юлия мне всё рассказала. Ты только… не пугайся, хорошо?
— Я не боюсь, сынок.
И это не было попыткой успокоить детей. Марина действительно не чувствовала страха. Было другое — прозрачное, почти звенящее спокойствие, похожее на утро после ночной вьюги, когда воздух чистый до боли, а всё лишнее будто вымерзло.
Ресторан «Северная звезда» сиял тёплым светом. В просторном холле смешивались запахи хвои, свежесрезанных роз и дорогого кофе. Марина отдала пальто гардеробщику, коснулась пальцами тонкой серебряной цепочки на шее и прошла в зал.
Андрея она заметила почти сразу. Он стоял возле высокого коктейльного столика в самом центре, рядом с Екатериной Павловной и двумя мужчинами из холдинга. В руке у него был бокал, которым он оживлённо жестикулировал, рассказывая что-то с тем самым уверенным выражением лица, которое Марина знала слишком хорошо. Немного в стороне, у колонны, держалась Валерия. Красное платье, высокая причёска, помада насыщенного оттенка. Молодая, около тридцати, эффектная — из тех женщин, которые прекрасно осознают собственную привлекательность и не считают нужным это скрывать.
Первой Марину увидела именно Валерия. На секунду её глаза расширились, затем взгляд стал колючим и настороженным. Она быстро подошла к Андрею и что-то прошептала ему на ухо.
Андрей обернулся.
Марина отчётливо увидела, как с его лица по очереди сходят все маски. Сначала растерянность. Потом узнавание. А затем — паника, резкая и настоящая, без прикрытия. Он поставил бокал на столик и почти бегом направился через зал к ней.
— Ты что тут устроила? — прошипел он, резко хватая её за локоть. Но тут же заметил, что на них уже смотрят, и мгновенно изменил движение: положил руку ей на талию, будто обнимал любимую супругу, растянул губы в приветливой улыбке. — Уходи. Без сцен. Тихо. Я тебя очень прошу.
— Добрый вечер, Андрей, — произнесла Марина ровным голосом.
Но отступать уже было поздно. Екатерина Павловна шла к ним через зал, а за ней, словно за кораблём, рассекающим лёд, двигались двое мужчин из холдинга и Валерия.
Андрей повернулся к ним всем корпусом, руку с талии жены не убрал и рассмеялся так легко, будто ситуация была пустяковой и совершенно домашней.
— Екатерина Павловна, извините за небольшое недоразумение. Это моя жена, Марина. Заехала отдать мне ключи от машины. Она у меня домом занимается, в деловые вопросы не вникает, сами понимаете… — Он сделал неопределённый жест свободной рукой. — Не обращайте внимания, она сейчас уйдёт.
За его спиной Валерия прикрыла губы ладонью и едва слышно фыркнула. Марина уловила одно слово, брошенное почти шёпотом:
«Курочка».
Екатерина Павловна остановилась напротив. Сначала внимательно посмотрела на Андрея, задержав на нём взгляд дольше, чем было вежливо. Потом перевела глаза на Марину и протянула ей руку.
— Марина Андреевна, очень рада, что вы всё-таки приехали. — Затем она повернулась к мужчинам из холдинга. — Коллеги, позвольте представить: Марина Андреевна Корнилова, наш ведущий аналитик. Именно её отчёт по «СтройЛайну» мы разбирали всю эту неделю.
Один из мужчин — высокий, с аккуратно подстриженной бородой — уважительно кивнул.
— Так это вы автор? Превосходная работа. Особенно блок по распределению подрядов. Там всё разложено предельно точно.
Рука Андрея на талии Марины дёрнулась, а затем стала тяжёлой и неприятно влажной.
Он переводил взгляд с Екатерины Павловны на жену и обратно. Открывал рот, закрывал, снова пытался что-то сказать. Он явно не мог сложить услышанное в единую картину. Казалось, он всерьёз ждал, что кто-нибудь сейчас рассмеётся, хлопнет его по плечу и объявит всё это нелепым розыгрышем.
Марина повернулась к нему. Посмотрела прямо в глаза и улыбнулась — мягко, почти ласково.
— Да, я твоя жена. Та самая курица, которая, по твоим словам, разбирается только в кастрюлях. Правда, дорогой?
И спокойно сняла его ладонь со своей талии.
В зале повисла тишина. Всего на три секунды, не больше. Но для всех присутствующих эти секунды растянулись до невозможности.
— Марина… — хрипло выдавил Андрей. — Марина, ты… откуда… Это какая-то ошибка.
— В отчёте ошибок нет, — негромко заметил мужчина с бородой. — Мы проверяли данные несколько раз.
Екатерина Павловна скрестила руки на груди.
— Андрей Викторович, раз уж обстоятельства сложились именно так, давайте не будем откладывать. Раздел о подрядах. Семь договоров за год были переданы компании «ВА-Строй». Все семь проходили под вашим контролем. Хотелось бы услышать объяснение: по какой причине выгодные заказы уходили сторонней фирме?
Лицо Андрея налилось тёмной краской. Он резко оглянулся на Валерию, будто рассчитывал увидеть в её глазах поддержку, но та уже попятилась к колонне. Под яркой помадой её лицо выглядело бледным и чужим.
— Это… нормальная рыночная схема, — с трудом произнёс он. — Субподряд. Обычная практика.
— Обычная, — согласилась Екатерина Павловна. — Если не принимать во внимание, что учредитель этой фирмы работает в вашем отделе продаж. И если забыть о том, что вы собирались оформить кредит под залог квартиры своей жены, чтобы поддержать эту же фирму.
Андрей резко повернулся к Марине.
— Это ты? Ты ей всё рассказала? Да откуда ты вообще…
— Кто стоит за этой компанией, я узнала только в среду, — ответила Марина. Её голос звучал настолько спокойно, что она сама внутренне удивилась. — Из голосового сообщения, которое ты по ошибке отправил не тому человеку. Сорок восемь секунд, Андрей. Я успела прослушать его за минуту до того, как ты его удалил.
— Но ты же сказала, что ничего не получала!
— Я солгала, — Марина едва заметно пожала плечами. — Один раз за двадцать два года. Думаю, у тебя таких случаев было значительно больше.
Кто-то из гостей неловко кашлянул. Валерия, не сказав ни слова, схватила сумочку со стула и почти бегом направилась к выходу. Её каблуки громко, одиноко застучали по паркету. Андрей проводил её взглядом и, кажется, только в эту секунду окончательно понял, что остался один.