— Я не преувеличиваю, Дмитрий. Я всего лишь предлагаю вариант, при котором проблема Юлии решится без того, чтобы кто-то чувствовал себя лишним.
— То есть ты предлагаешь мне уйти из собственного дома?
— Нет. Я перечисляю возможные решения. А выбор, как ни странно, остаётся за тобой.
Он ещё несколько секунд молча смотрел на Наталью, потом медленно поднялся.
До этой минуты Дмитрий вёл себя так, словно надеялся каким-то чудом удержать равновесие сразу в двух местах. Перед дочерью ему хотелось выглядеть заботливым отцом, который никогда не откажет в помощи. Перед женой — человеком, уверенным, что всё как-нибудь само утрясётся.
Но мысль о съёмном жилье, особенно о том, что его придётся оплачивать, резко вернула разговор из области эмоций в область конкретных решений.
Минут через десять он снова поднялся к Юлии. На этот раз говорил уже совсем другим тоном.
— Давай сразу всё проясним.
— Что именно?
— Ты остаёшься здесь или мы начинаем искать тебе отдельную квартиру?
— Я же сказала: я остаюсь.
— Тогда ты живёшь в свободной комнате и придерживаешься нормальных правил.
— Каких ещё правил? — насторожилась Юлия.
— Самых обычных. В нашу спальню без разрешения не заходишь, чужие вещи не трогаешь, с Натальей разговариваешь спокойно и уважительно.
— А если мне эта комната не подходит?
— Тогда снимаешь жильё.
Юлия пробормотала что-то почти неслышно, но Дмитрий не дал ей уйти от разговора.
— Я помогу тебе посмотреть варианты, если нужно. Но полностью оплачивать отдельную квартиру я не собираюсь.
— Почему это?
— Потому что ты взрослая, работаешь и можешь участвовать в решении собственных бытовых вопросов.
— Прекрасно. Значит, дочь тебе уже не нужна.
— Не говори глупостей.
— Ты просто встал на её сторону.
— Я встал на сторону здравого смысла. Ты приехала сюда, не предупредив хозяйку дома, а первым делом полезла в её шкафы.
— Она твоя жена!
— Вот именно. И это её дом тоже.
После этих слов в комнате снова стало тихо.
Примерно через двадцать минут Юлия спустилась вниз уже в куртке. Один чемодан она поставила возле входной двери.
Дмитрий вышел следом.
— Ты куда собралась?
— В гостиницу. Найду что-нибудь.
— Юль, не устраивай сцену.
— Я не хочу жить там, где меня считают проблемой.
Наталья сидела в гостиной и в разговор не вмешивалась. Она понимала: сейчас любые её слова только подольют масла в огонь.
Юлия достала телефон.
— Сейчас посмотрю варианты.
Она открыла приложение с объявлениями и принялась листать предложения. Сначала лицо у неё оставалось решительным, даже упрямым. Но уже через несколько минут выражение изменилось.
— Это вообще что за цены?
Дмитрий молча сидел рядом.
— Однокомнатная за такую сумму? Там что, бассейн в спальне?
— Нет.
— А эта?
— Посмотри район.
Юлия пригляделась к описанию.
— Это где вообще находится?
— Почти на другом конце города.
Она продолжила прокручивать объявления.
— Вот тут вроде неплохо.
— Коммунальные платежи отдельно.
— И сколько там выходит?
Дмитрий показал ей цифры.
Юлия резко отложила телефон в сторону.
— Они с ума сошли.
— Я тебе об этом и говорил.
— Я не могу половину зарплаты отдавать только за жильё.
Наталья по-прежнему молчала. Теперь ей было важно увидеть, какое решение Юлия примет сама, когда спор перестал быть борьбой за место Натальи в семье и превратился в простой выбор: бесплатная комната в доме отца или ежемесячная аренда за собственный счёт.
Юлия снова взяла телефон, просмотрела ещё несколько вариантов, потом тяжело выдохнула и сняла куртку.
— Ладно.
Дмитрий поднял на неё глаза.
— Что значит «ладно»?
— Поживу наверху.
— В свободной комнате?
— Да.
— Хорошо.
Юлия уже потянулась к ручке чемодана, но Наталья наконец заговорила:
— Подожди.
Девушка обернулась.
— Что теперь?
— Остался ещё один момент.
— Какой?
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я.
Юлия перевела взгляд на отца. Дмитрий не сказал ни слова и не стал её выручать.
Несколько секунд было видно, как она борется с собой.
— Ладно. Я была неправа.
Наталья молчала, не торопясь принимать короткую формальность.
Юлия сжала губы и добавила:
— Я не должна была заходить в вашу спальню и трогать твои вещи. И про дом я тоже сказала зря.
Это не прозвучало как тёплое, искреннее раскаяние. В голосе не было внезапного прозрения или сожаления до слёз. Но Наталья и не ждала красивого спектакля.
— Хорошо, — спокойно ответила она. — Извинение принято.
Юлия взялась за чемодан.
— Пап, второй занесёшь?
Дмитрий поднялся.
— Занесу.
Через несколько минут оба чемодана наконец исчезли из коридора возле спальни. Наталья вошла в комнату, быстро осмотрелась, убедилась, что всё лежит на местах, и закрыла дверь.
Со стороны могло показаться, что конфликт исчерпан. Но для неё оставалась ещё одна важная часть разговора.
Она нашла Дмитрия на кухне.
— Теперь поговорим с тобой.
Он посмотрел на жену и устало усмехнулся.
— Я так и понял.
— Ничего ужасного я не скажу.
— Слушаю.
— Больше никаких новых жильцов в этом доме без предварительного разговора со мной.
— Это моя дочь.
— Я помню.
— Если у неё что-то случилось и ей некуда идти, я не могу сказать: «Подожди, я сначала спрошу разрешения».
— Дмитрий, не перекручивай. Если ночью она остаётся на улице — конечно, она приезжает. Но если речь о том, чтобы человек поселился здесь на недели или месяцы, ты сначала обсуждаешь это со мной.
Он кивнул.
— Согласен.
— Ты действительно согласен или просто хочешь побыстрее закончить разговор?
— Действительно.
— Хорошо.
Дмитрий помолчал, а потом спросил:
— А месяц — это окончательно?
— Что?
— Ты говорила Юлии про месяц?
— Я ей ещё вообще ничего про сроки не сказала.
Он удивлённо посмотрел на неё.
— Тогда откуда…
— Сейчас объясню.
Они позвали Юлию. Та спустилась уже в домашней одежде, с недовольным выражением лица.
— Что опять?
— Ничего страшного, — ответила Наталья. — Просто нужно сразу договориться о сроках.
Юлия насторожилась.
— О каких сроках?
— Ты можешь жить здесь месяц.
— Всего месяц?
— Этого достаточно, чтобы без паники найти подходящее жильё.
— А если я не найду?
— Тогда будем разбирать конкретную причину. Но просто жить здесь неопределённо долго и без какого-либо плана не получится.
— Ясно.
— И ещё. Комната, в которой ты остановилась, временно твоя. Но это не значит, что остальные комнаты дома автоматически становятся продолжением твоего пространства.
Юлия закатила глаза, но тут же осеклась, встретившись с отцовским взглядом.
— Я поняла.
— Отлично.
На следующий день в доме держалась напряжённая тишина. Юлия почти не показывалась из своей комнаты. Наталья работала до вечера и вернулась домой позже обычного. Дмитрий встретил её внизу.
— Пока вроде спокойно.
— Уже неплохо.
— Она объявления смотрела.
— Тем более хорошо.
— Только не дави на неё.
Наталья сняла обувь и посмотрела на мужа.
— Дмитрий, я сегодня с ней даже не разговаривала.
— Я на будущее.
— На будущее лучше сам разговаривай с ней, если замечаешь проблему.
Он виновато улыбнулся.
— Принято.
Первые дни Юлия действительно держалась особняком. Утром уходила на работу, вечером возвращалась. Иногда ужинала вместе с отцом, иногда заказывала еду. С Натальей они обменивались короткими, сугубо бытовыми фразами.
— Стиральная машина свободна?
— Да.
— Можно обувь поставить здесь?
— Можно.
— Курьер приедет, если меня не будет. Сможешь забрать заказ?
— Если буду дома — заберу.
Постепенно острота спала. Дом перестал напоминать территорию холодной войны, где каждое слово могло стать поводом для нового столкновения.
Однажды вечером Наталья заметила Юлию на кухне. Та сидела за ноутбуком и что-то внимательно просматривала.
— Квартиру ищешь?
— Да.
— Что-то подходящее есть?
Юлия скривилась.
— Есть, но нормальных вариантов мало.
— С подругой снова снимать не хочешь?
— Нет.
— А почему вы вообще разъехались? Только из-за хозяйки квартиры?
Девушка несколько секунд молчала. Наталья уже решила, что ответа не будет, но Юлия всё-таки заговорила:
— Не только.
Наталья не стала давить вопросами. Однако Юлия продолжила сама:
— Мы с Валерией последние пару месяцев постоянно ссорились. Её парень почти переехал к нам, хотя платили за квартиру только мы вдвоём.
— Понятно.
— Потом пришла хозяйка и увидела, что он там живёт. Начала говорить, что жильё сдавалось двум девушкам, а не троим. Валерия решила, что это я ей настучала.
— А ты говорила?
— Нет.
— Значит, конфликт уже давно копился.
— Да.
Юлия снова повернула ноутбук к себе.
— Просто я думала, что приеду сюда и спокойно поживу.
Наталья достала из шкафа тарелку.
— Ты и сейчас можешь спокойно пожить.
— Теперь уже понимаю.
В этой фразе не было извинения. Но впервые в ней не чувствовалось и вызова.
Через неделю Юлия сама разобрала часть вещей в комнате. Коробки с книгами, которые мешали поставить ноутбук, она принесла вниз.
— Наталья, куда это можно убрать?
— А зачем ты их вынесла?
— Мне работать негде, они весь стол занимают.
— Можно было просто подвинуть.
— Они тяжёлые.
Наталья посмотрела на коробку.
— Давай отнесём в кладовую.
Они вместе убрали книги. Уже на обратном пути Юлия неожиданно сказала:
— Комната, кстати, не такая уж ужасная.
— Какая неожиданность.
Девушка усмехнулась.
— Просто там утром солнца нет.
— В семь утра ты всё равно обычно спишь.
— Не всегда.
— В прошлую субботу ты спустилась почти к полудню.
— Так это была суббота.
— Именно.
Юлия рассмеялась.
Это был их первый нормальный разговор с момента её появления в доме.
Наталья не строила иллюзий. Она понимала: близкими подругами они не станут. Юлия не начнёт внезапно делиться с ней всеми подробностями своей жизни, да Наталья к этому и не стремилась. Ей было достаточно обычного человеческого уважения и спокойного общения без уколов и демонстраций.
Спустя две недели Дмитрий сообщил, что дочь, похоже, нашла квартиру.
— Нормальный вариант? — спросила Наталья.
— Вроде да. Небольшая, но район удобный.
— Она уже договорилась о просмотре?