В зале будто разом приглушили все звуки.
— Тамара Сергеевна, благодарю за тёплые слова, — ровно произнесла Юлия. — Только я сразу поясню, чтобы ни у кого не возникло путаницы. Сегодня я пришла поздравить вас как приглашённая гостья. Праздник обслуживает ресторан, и, насколько можно заметить, персонал отлично выполняет свою работу.
Ведущий застыл, не опуская микрофона.
Гости начали переглядываться.
Тамара Сергеевна продолжала улыбаться, но пальцы у неё заметно сильнее сжали тонкую ножку бокала.
— Юлечка, зачем же ты так, да ещё при всех…
— Именно при всех я это и говорю, — спокойно перебила Юлия. — Чтобы присутствующие не подходили ко мне с вопросами, которыми занимаются администратор и ведущий.
На несколько мгновений повисла такая тишина, что было слышно, как где-то звякнула вилка о тарелку.
Затем администратор ресторана быстро взяла ситуацию в свои руки:
— Дорогие гости, если у вас возникнут какие-либо организационные вопросы, обращайтесь, пожалуйста, ко мне. А мы продолжаем наш вечер.
Ведущий мгновенно натянул широкую улыбку, словно ничего необычного только что не произошло, и поспешно объявил музыкальную паузу.
Юлия без суеты вернулась на своё место.
Андрей наклонился к ней почти вплотную.
— Ну что, тебе легче стало?
— Нет, — тихо ответила она. — Зато теперь всем всё ясно.
С этого момента праздник пошёл совсем не по тому сценарию, который заранее придумала Тамара Сергеевна.
Снаружи всё выглядело благопристойно: гости ели, произносили тосты, смеялись, хлопали, фотографировались. Но за столами уже пошёл шёпот.
Юлия то и дело ловила отдельные фразы.
— Получается, Тамара сама всё решила?
— И зачем было девчонку в такое положение ставить?
— Я бы тоже не побежала обслуживать чужой юбилей.
Тамара Сергеевна слышала достаточно, чтобы её настроение начало портиться прямо на глазах. На снимках она всё ещё изображала радость, но улыбка выходила напряжённой, резкой, а взгляд оставался тяжёлым и злым.
К середине вечера произошёл ещё один неприятный эпизод.
Ведущий бодро объявил семейный конкурс и с воодушевлением произнёс:
— А теперь приглашаем к нам невестку нашей юбилярши — Юлию! Тамара Сергеевна приготовила для вас особенное участие.
Юлия медленно повернула голову к Андрею.
Тот заметно побледнел.
— Я не знал, — торопливо прошептал он.
И в этот раз она ему поверила. По лицу Андрея было видно: для него это тоже стало неожиданностью.
Ведущий уже шагнул ближе и протягивал ей микрофон.
— Юлия, проходите, не стесняйтесь!
Все взгляды снова обратились к ней.
Юлия поднялась, подошла к ведущему и забрала микрофон.
Тамара Сергеевна, сидевшая во главе стола, тут же оживилась. На её лице мелькнуло выражение человека, который решил, что всё-таки добился своего.
Юлия окинула взглядом зал.
— В конкурсе я, пожалуй, участвовать не стану. Но раз уж микрофон оказался у меня, скажу несколько слов. Тамара Сергеевна, я желаю вам в новом году жизни побольше душевного спокойствия. И чтобы рядом были люди, которые помогают вам по собственной воле, а не потому, что их заранее поставили перед фактом.
Кто-то в зале неловко кашлянул.
Оксана опустила глаза, пряча улыбку.
Юлия вернула микрофон ведущему.
— Продолжайте, пожалуйста, без меня.
Она снова села рядом с мужем.
Андрей смотрел на неё так, будто увидел впервые. В его взгляде не было ни восхищения, ни злости. Только растерянность.
А Тамара Сергеевна впервые за весь вечер не смогла сразу подобрать ответ.
Но окончательно ситуацию добил даже не скандал.
Это сделала Людмила Павловна.
После подачи горячего она подозвала Тамару Сергеевну к себе и сказала достаточно громко, чтобы услышали не только за их столом:
— Тамара, ты тоже, конечно, хороша. Так нельзя. Нужна была помощница — наняла бы человека. Или хотя бы заранее попросила нормально, по-человечески.
Тамара Сергеевна вспыхнула.
— Людмила, не вмешивайся.
— А чего мне не вмешиваться? — невозмутимо ответила та. — Ты сама всех в это посвятила. Вот теперь все и обсуждают.
— Я ничего дурного не собиралась делать.
— Ты хотела устроить всё удобно для себя. Только не получилось.
Эти слова разлетелись по залу мгновенно. Их услышали многие.
Свекровь резко поднялась из-за стола и направилась к выходу.
Андрей тут же вскочил.
— Я к маме.
Юлия не стала его удерживать.
Его не было примерно десять минут.
Вернулся он один.
— Она уехала домой.
— Прямо с юбилея?
— Сказала, что у неё разболелась голова.
Юлия посмотрела на пустующее место во главе стола.
— Жаль.
— Тебе правда жаль? — Андрей посмотрел на неё с недоверием.
Она повернулась к нему.
— Мне жаль, что человек сам испортил себе праздник попыткой унизить другого.
Андрей тяжело сел обратно.
— Можно было помягче.
— Вчера я говорила мягко, — напомнила Юлия. — Меня не услышали.
Он открыл рот, будто собирался возразить, но так ничего и не сказал.
Домой они возвращались почти молча.
Андрей крепко держал руль обеими руками и не отрывал глаз от дороги. Юлия смотрела в боковое окно на вечерние огни, которые расплывались за стеклом длинными полосами.
У подъезда муж всё-таки заговорил:
— Мама сказала, что ты её опозорила.
— Она сказала именно то, что и должна была сказать в такой ситуации.
— И что мне теперь делать?
Юлия посмотрела на него спокойно.
— Решить самому. Ты взрослый человек.
— То есть извиняться ты не собираешься?
— Нет.
— Вообще?
— Я могу ещё раз поздравить её, когда она успокоится. Но просить прощения за то, что отказалась работать на её юбилее, я не буду.
Андрей молча кивнул, однако по его лицу было ясно: внутри у него идёт тяжёлый, мучительный спор.
На следующий день Тамара Сергеевна позвонила ближе к обеду.
Юлия увидела её имя на экране телефона и ответила без колебаний.
— Слушаю вас.
— Ну что, довольна? — голос свекрови звенел от обиды и злости. — Вчера все только о тебе и говорили.
— Значит, вечер точно запомнился.
— Не язви. Я пожилая женщина, я хотела красивый праздник.
— А я хотела прийти к вам на праздник гостем, а не неожиданно оказаться на работе.
— Какая ещё работа? Ты всё раздуваешь.
— Тогда почему вы поручили это мне?