Постепенно вся комбинация сложилась в одну совершенно фееричную картину. Родня получает дорогой санаторий, Андрей — свободную дачу с баней и весёлой компанией, а мне отводится сразу две почётные функции: оплатить это удовольствие и, судя по всему, потом ещё выступить прислугой на собственном участке. Особенно трогательно было то, что из всех участников этого роскошного плана меня саму даже не сочли нужным позвать к обсуждению.
Я без лишних эмоций сделала копии всей переписки и сразу позвонила напрямую в санаторий. Девушка на ресепшене очень любезно назвала мне стоимость моего одноместного размещения, а затем отдельно посчитала двухместный номер с тем самым прекрасным балконом, который так вдохновил Наталью. Я попросила подготовить два разных предложения: отдельно по моему номеру и отдельно по их варианту, с датами, питанием и перечнем процедур. Никаких общих счетов, совместных броней и странных подселений «по-семейному» я оформлять не собиралась.
Свою путёвку я оплатила сразу, обычной банковской картой. Заодно отдельно проговорила менеджеру, что не хочу, чтобы меня селили рядом с какими-либо другими гостями по чьей-то просьбе, даже если эти люди будут ссылаться на родственные связи. Через несколько минут на электронную почту пришли подтверждение бронирования и чек. И впервые за этот сумасшедший день мой долгожданный отпуск снова начал напоминать именно мой отдых, а не чужой проект за мой счёт.
Двухместный номер на четырнадцать дней стоил шестьдесят семь тысяч двести гривен. Все дополнительные пожелания Натальи — расширенное меню, процедуры сверх пакета и прочие приятные мелочи — должны были оплачиваться отдельно по действующему прейскуранту. Я переслала ей официальное письмо из санатория и спокойно написала, что на их фамилии пока ничего не зарезервировано. После этого добавила Андрея в общий чат.
Там я предельно ясно обозначила: свою поездку я уже оплатила сама. А вот отдых Наталье и её спутнику пообещал именно мой муж, поэтому все денежные вопросы им разумнее обсуждать напрямую с ним. И до покупки билетов на поезд я попросила не торопиться, а дождаться официального подтверждения брони от администратора.
Наталья, как выяснилось, до последнего была уверена, что Андрей просто поручил мне технически оформить путёвки. Сам Андрей в чате отделался короткой фразой: вечером, мол, дома всё обсудим.
— А что именно мы будем обсуждать, дорогой? — написала я уже без всякой мягкости. — Ты же уже всем всё пообещал. Ещё вчера ты уверял меня, что можно выбирать любой номер и вообще никаких проблем нет.
Когда Андрей вечером вернулся с работы, раздражён он был вовсе не стоимостью санатория. Его куда сильнее задело, что я, по его словам, выставила его перед родственниками дураком. Зачем было устраивать показательное представление в общем чате? Разве нельзя было тихо сказать ему лично, что мне просто жаль денег для семьи?
Я молча повернула к нему экран телефона, где всё ещё было открыто то самое сообщение про дачу, ключи и его весёлую мужскую компанию.
— Расскажи мне, мой щедрый распорядитель чужого имущества, — спокойно сказала я, — сколько друзей ты уже успел пригласить пожить в нашем доме? Они тоже думают, что баня, шашлыки и весь праздник уже кем-то оплачены?
Андрей несколько секунд смотрел в экран, но на меня глаз не поднимал. Потом выдал объяснение, достойное отдельной награды: он, оказывается, просто хотел, чтобы все близкие хорошо отдохнули. Наталья, по его версии, ни за что не отпустила бы его на две недели на дачу с приятелями без серьёзного повода. А я ведь сама прекрасно знаю, какой она бывает настойчивой, требовательной и властной, когда что-то решит.
Вот тут я окончательно поняла простую вещь: если родственники пытаются распоряжаться вашим имуществом за вашей спиной, нельзя делать вид, будто ничего не происходит. Любую подобную схему нужно останавливать сразу и разговаривать со всеми участниками напрямую, потому что один честный диалог с теми, кто уже считает себя будущими гостями, мгновенно ломает чужие хитрые планы.
— Я лично не давала никакого согласия на эту договорённость, — сказала я Андрею уже совершенно спокойно.