Дмитрий мгновенно отпросился с работы и помчался выяснять, что случилось. Я тем временем стала звонить по больницам одну за другой, но в регистратурах только удивлялись: пациентки с таким именем у них не значилось. Ближе к вечеру Наталья Сергеевна прислала сообщение, что ей «стало легче» и какая-то подруга уже забрала ее домой.
А я к тому моменту, как и советовала Дарья, успела выйти на то самое турагентство. На их странице висела свежая публикация: «Наши довольные путешественники наслаждаются отдыхом у моря!» На снимке, возле бассейна и огромной декоративной пальмы, с бокалом коктейля в пальцах и сияющей улыбкой позировала Наталья Сергеевна. Рядом с ней, обняв ее за плечи, стояла та самая Татьяна. Дата под фото — два дня назад.
Я долго смотрела на экран, и внутри будто оборвалась последняя нитка. Моя привычная установка про то, что семейный покой дороже любых денег, развалилась в пыль.
Следующую неделю я не произнесла ни слова лишнего. Зато действовала. Как финансовый аналитик, я занялась тем, что умела лучше всего: стала собирать факты. Один разговор со знакомой из банка — и у меня оказалась обезличенная выписка по счету Натальи Сергеевны.
Я вчитывалась в строки и холодела. Вот покупка кашемирового пальто в дорогом бутике — именно такого, на которое когда-то пожалел деньги ее муж. Вот несколько оплат в модных ресторанах. А вот путевка в курортный комплекс под Одессой. Она не просто брала у нас деньги. Она жила за наш счет, прикрываясь болезнями.
Всю субботу перед семейным ужином мои пальцы дрожали. В сумке лежала папка с распечатками. А если я все неправильно поняла? Если Дмитрий увидит эти бумаги и все равно станет на сторону матери? Если решит, что я все подстроила? Что, если одним жестом я сейчас разнесу нашу жизнь на куски?
Перед глазами всплыло лицо мамы в день развода — уставшее, погасшее, будто из нее вынули все силы. Она тоже терпела ради «мира в семье», а в итоге осталась ни с чем.
Я посмотрела на нашу с Дмитрием фотографию и на секунду подумала: может, уничтожить все эти листы и снова промолчать?
Но потом представила нашу будущую квартиру. И вдруг отчетливо поняла: в жилье, купленном такой ценой, я счастливой не стану. Потому что его фундаментом будет ложь.
Нет.
Я застегнула сумку. Страх никуда не исчез, но рядом с ним появилась твердая решимость. Я шла туда не устраивать сцену. Я шла защищать наше будущее.
В воскресенье за привычным семейным ужином Наталья Сергеевна завела новую жалобную пластинку.
— Дмитрий, Мариночка, мне ужасно неудобно… Но врач сказал, что нужно срочно сделать МРТ всего организма, да еще с контрастом. Это почти сорок тысяч гривен…
Дмитрий побледнел и уже хотел что-то ответить.
— Подожди, — тихо сказала я.
Я поднялась, вынула из сумки несколько распечатанных страниц и без единого слова положила их посреди стола.
— Что это? — спросил Дмитрий.