— Наша договоренность остается в силе? Вы сможете приехать завтра с утра, как мы обсуждали на прошлой неделе?
На другом конце линии послышался ровный, чуть хрипловатый голос пожилого агронома, давно вышедшего на пенсию. Он подыскивал на летние месяцы спокойный участок, где можно было бы без суеты возиться с рассадой и выводить редкие сорта помидоров.
— Разумеется, Валерия, не сомневайтесь. Мы с женой уже ящики с рассадой в машину сложили. Внук обещал довезти нас примерно к девяти. И замок я новый купил, как вы просили: крепкий, навесной, с защитой от дождя. А тот, что у вас висел, честно говоря, совсем слабенький был — держался будто на одном упрямстве.
— Прекрасно. Тогда завтра утром увидимся возле правления. Оформим акт передачи, вы передадите мне мой экземпляр договора. Спасибо, Андрей Олегович.
Валерия завершила звонок, погасила свет на кухне и ушла спать в гостиную. Продолжать какие-либо разговоры с мужем она уже не видела смысла.
Утро в дачном товариществе началось душным, тяжелым воздухом. Над кронами старых берез дрожало горячее марево, а с гравийной дороги поднималась сухая белесая пыль и тонким слоем ложилась на листья смородины. Валерия приехала самой ранней электричкой, встретила Андрея Олеговича с его супругой Мариной Сергеевной, разложила документы прямо на капоте старенького «Ланоса» и неторопливо подписала все необходимые бумаги. После этого она передала им ключи от дома.
Втроем они обошли участок, проверили воду, осмотрели грядки, аккуратно приведенные в порядок, заглянули в сарай и убедились, что все на месте. На прощание обменялись рукопожатием.
— Мы народ спокойный, Валерия, вы за нас не тревожьтесь, — добродушно сказала Марина Сергеевна, поправляя на голове выгоревшую от солнца панаму. — Грядки польем, траву подрежем, дом будем держать в чистоте. Нам-то что нужно? Тишина да земля под ногами.
— Именно поэтому я и решила сдать дачу вам, — ответила Валерия без лишней торжественности, убирая папку с документами под руку.
Возвращаться сразу в город она не стала. Вместо этого Валерия прошла на соседнюю линию, к своей давней знакомой Анне Викторовне, которая по совместительству была председателем товарищества. Женщины устроились на веранде, поставили на стол кувшин холодного морса и стали понемногу пить его, поглядывая в сторону главного въезда.
Ближе к полудню со стороны трассы донеслось натужное рычание двигателя, будто машина везла на себе не багаж, а половину чужой жизни. Через минуту на центральной аллее появился потрепанный серебристый минивэн. Он катился, поднимая за собой клубы серой пыли. На крыше, перетянутые перекошенными веревками, покачивались два поролоновых матраса и три огромные полосатые сумки, с которыми обычно ездят на рынок за оптовыми покупками.
Минивэн тяжело перевалился через выбоину возле водонапорной башни, жалобно скрипнул подвеской и остановился у ворот участка Валерии с визгом тормозов.
Передняя дверца распахнулась, и из машины буквально вывалилась Кристина. На ней были леопардовые лосины ядовитой расцветки, растянутая белая майка и темные очки, закрывавшие почти половину лица. Следом из салона с пронзительными криками выскочили двое мальчишек лет восьми и десяти. Младший тут же ухватился за зеленый побег девичьего винограда на чужом заборе и оторвал его, а старший со всего размаха пнул валявшуюся у обочины пустую жестяную банку.
— Ну наконец-то доехали! — громко, на всю улицу, объявила Кристина, сдвигая очки на макушку. — Игорь, глуши мотор! Сначала сумки выгружаем, потом поедешь за холодильником! Денис, не вой, сейчас мама откроет дом, арбуз порежем!
С видом полноправной хозяйки она направилась к зеленым металлическим воротам. В кармане у нее звякнула связка ключей. Кристина уверенно вытащила ее, выбрала нужный, как ей казалось, и потянулась к проушинам.
Но рука так и застыла в воздухе.
Старого ржавого замка с вытянутой дужкой на калитке и створках въездных ворот больше не было. Вместо него проушины стягивала тяжелая стальная цепь в черной резиновой оплетке. На цепи висел массивный чугунный замок размером почти с мужскую ладонь. Узкая полукруглая скважина явно не имела ничего общего с плоскими латунными ключами, которые Артём украдкой вынес из дома.
— Это что еще за цирк? — процедила Кристина, пытаясь ткнуть ключом в чужой замок.
Ключ не вошел даже на треть.
Она дернула цепь на себя так резко, что ворота глухо загрохотали листовым металлом. Но ни цепь, ни замок, ни створки не сдвинулись ни на миллиметр. За ее спиной дети уже ныли в два голоса: им хотелось пить, жарило солнце, а слепни кусали ноги.
— Игорь, иди сюда немедленно! — крикнула Кристина в сторону машины, откуда ее муж выбирался крайне неохотно. — Тут какой-то сарайный замок повесили! Ты мне что за ключи дал? Они вообще не подходят!
Валерия поставила стакан с морсом на деревянный столик, аккуратно промокнула губы салфеткой и перевела взгляд на Анну Викторовну.
— Пойдемте, пожалуй. Похоже, к нам прибыли гости без приглашения. Придется напомнить людям, что у чужой собственности тоже есть хозяева.
Они поднялись с веранды и, не торопясь, вышли с соседнего участка на дорожку. У ворот Валерии уже разворачивалось настоящее представление: муж Кристины достал из багажника монтировку и примерялся сунуть ее между звеньями цепи.
— Руки от забора убрали, — произнесла Валерия негромко, но так отчетливо, что ее услышали все.
Кристина резко обернулась. От жары и мгновенно вспыхнувшей злости ее лицо пошло красными пятнами.
— Ты? А ты что здесь делаешь посреди рабочего дня? Мы открыть не можем, замок намертво заклинило! Скажи своему увальню, пусть спилит эту железяку, дети на солнце уже плавятся!
— Никто ничего спиливать не будет, — спокойно ответила Валерия, скрестив руки на груди. — И монтировку, которую вы достали, немедленно опустите.