— …что если он возьмётся за мой заказ, я потом разрекламирую его среди всех знакомых, — продолжила Наталья, с видом человека, совершившего маленький подвиг. — Ну и, конечно, он сдался. Сам привёз торт, представляете? В специальном термобоксе, в белоснежных перчатках. Вот это я понимаю — сервис! Двенадцать тысяч гривен, девочки, но такие вещи своих денег стоят. Сразу видно: человек умеет превращать талант в настоящий бизнес.
Сергей, сидевший рядом с Юлией, налился краской до самых ушей. Пальцы у него так вцепились в тканевую салфетку, что она смялась в тугой ком. Он уже собирался подняться и высказать сестре всё, что думал о её «термобоксе» и «белых перчатках», но Юлия под столом крепко прижала ладонь к его колену.
— Сиди, — беззвучно, одними губами, велела она.
— Юль, она же просто издевается! — едва слышно прошипел Сергей, наклоняясь к жене. — Ты двое суток почти не спала, а она тут спектакль разыгрывает про какого-то мастера с перчатками!
— Я сказала — сиди, — так же тихо повторила Юлия.
Возможно, неловкая ситуация сама собой растворилась бы в шуме застолья, если бы Светлане не вздумалось проявить великодушный интерес. Она аккуратно доела свой кусочек, оглядела присутствующих и вдруг остановила взгляд на Юлии, которая до этого сидела почти незаметно, стараясь не привлекать внимания.
— Юлечка, — протянула Светлана с мягкой, но откровенно покровительственной интонацией, демонстрируя безупречные виниры. — Ты ведь, кажется, тоже что-то там печёшь? Наталья как-то упоминала, что тебе нравится возиться на кухне.
— Бывает, — спокойно ответила Юлия. — Для близких иногда готовлю.
— Вот тебе бы к этому парню на пару мастер-классов попасть! — с видом человека, дающего бесценный совет, оживилась Светлана. — Попроси у Натальи его контакты. Ты только посмотри, какой уровень исполнения! Какие текстуры, какая подача! Это ведь не бисквит вареньем промазать. Научишься так работать — сможешь прилично зарабатывать, а не просиживать в своём офисе за копейки с утра до вечера.
Именно в эту секунду Наталья ещё могла всё повернуть обратно. Достаточно было одной фразы. Самой простой: «Светлана, на самом деле торт испекла Юлия, я просто пошутила про кондитера». Да, вышло бы глупо и некрасиво, но это спасло бы ситуацию и не унизило бы никого окончательно.
Однако Наталья вовсе не собиралась вытаскивать Юлию из-под удара. Ей куда важнее было удержать перед подругами тот самый блестящий, выдуманный образ женщины, которая заказывает всё только у лучших и платит за эксклюзив не моргнув глазом.
Она негромко рассмеялась — снисходительно, почти ласково.
— Ой, Светлана, ну ты скажешь тоже! Куда Юлии до такого уровня? Не ставь человека в неловкое положение. Наша Юля больше по домашней классике: шарлотки, медовики, кексы с изюмом к чаю, пирожочки какие-нибудь. Это мило, душевно, никто не спорит. Сергей вон на её домашней еде заметно округлился, — Наталья с улыбкой кивнула в сторону брата. — Но здесь совсем другое. Это уже высокая кухня. Конструкция, баланс, архитектура десерта! Для таких работ нужны профессиональные формы, техника, дорогой инвентарь, качественные ингредиенты. И талант, конечно. На обычной кухне с миксером за тысячу двести гривен такие вещи не делают. У каждого своя ниша, правда ведь, Юль?
Она повернулась к невестке с приторной улыбкой, совершенно уверенная, что та промолчит. В представлении Натальи Юлия была удобной «серой мышкой»: ради спокойствия в семье проглотит любую обиду, лишь бы не устраивать сцену при приличных людях. Формула «мы же родные» всегда работала безотказно.
Сергей шумно втянул воздух носом. Ещё мгновение — и он бы действительно поднялся, опрокинул стул и разнёс весь этот показной ужин вдребезги. Но Юлия успела первой.
Она посмотрела на Наталью через стол и неожиданно улыбнулась.
— Наташенька, — произнесла Юлия ровным, почти ледяным голосом. — Мне кажется, твой модный кондитер очень неплохо на тебе заработал. Проще говоря, развёл тебя на деньги, как ребёнка.
Наталья заметно напряглась. Улыбка на её лице на секунду застыла, а потом чуть дрогнула.
— Это ещё почему? — спросила она, стараясь сохранить лёгкость в тоне. — С чего ты вообще это взяла?
— Потому что я прекрасно знаю и состав, и реальную себестоимость этого торта, — ответила Юлия. — Внутри фисташковый дакуаз на миндальной муке, малиновое конфи на пектине, хрустящий слой с бельгийским шоколадом и мусс «роялти» на сливках тридцать три процента. Я ничего не перепутала?
Светлана, у которой на вилке как раз оставался маленький кусочек десерта, замерла. Она перевела удивлённый взгляд с торта на Юлию.
— Да, — растерянно сказала она. — Всё именно так. Но откуда ты это знаешь?
— Оттуда, Светлана, что стоимость всех этих продуктов по нынешним розничным ценам составляет примерно три тысячи триста сорок гривен, — Юлия не отвела взгляда от побледневшей Натальи. — Никаких двенадцати тысяч там и близко нет. Даже если щедро посчитать работу, максимум выходит около шести тысяч гривен.