— С какой стати вам вдвоём занимать столько места? — не унимался Игорь. — Поставите бабушке кровать в уголке, ничего с вами не случится. Родня же, не чужой человек!
У Натальи от этой бесцеремонной простоты болезненно дёрнулось в виске. Сын фактически оставил мать без квартиры, получил от неё деньги, а теперь ещё и попрекал Наталью тем, что у неё нет детей и имеется лишняя, по его мнению, комната.
— Раз взял у матери деньги, значит, бери к себе и мать, — отчеканила она. — Сними ей жильё поблизости от себя. Или забирай в свою однокомнатную. Это ваша семейная договорённость, меня в неё втягивать не надо.
— Ты вообще соображаешь, что несёшь? — Игорь налился краской. — Какая ещё аренда? У меня каждая гривна расписана! Мне крышу закрывать, утеплитель покупать! Я эти деньги уже в стройку вложил!
— Прекрасно, — холодно кивнула Наталья. — Значит, ваша мама когда-нибудь будет жить в тёплом доме. А пока забирай свою коробку и освобождай площадку.
Игорь сделал шаг к ней, нависая всем корпусом.
— Слушай сюда, хозяйка нашлась. Ты границы не путай. Это квартира моего брата. Он здесь хозяин.
— Завтра же вызову мастера и поменяю замок, — ровно сказала Наталья. — А если хоть одна ваша коробка останется у нас в квартире, она вылетит с балкона прямо в сугроб.
— Сергей! — заорал Игорь, резко обернувшись. — Ты мужик или кто? Утихомирь свою жену! Мать завтра реально на улице окажется, покупатели уже ключи требуют!
Сергей наконец вклинился между братом и Натальей, выставив ладони, будто пытался разнять драку.
— Всё, хватит! Пауза! Игорь, иди к машине. Коробку оставь пока здесь. Я сейчас спущусь, покурим и нормально поговорим. Наташа, пройди на кухню.
Игорь зло выругался сквозь зубы, развернулся и потопал вниз по лестнице так громко, что гул пошёл по всему подъезду. Сергей захлопнул входную дверь и медленно повернулся к жене. Лицо у него стало серым, злость едва держалась под кожей.
— Ну что, довольна? — прошипел он. — Выставила меня идиотом перед родным братом!
— Ты сам себя выставил, когда вписался в эту авантюру, — Наталья даже не шелохнулась. — Твой брат решил свои жилищные дела за счёт матери, а теперь вы вдвоём решили пристроить его последствия за мой счёт.
— Это пожилой человек!
— Это вполне здоровая и бодрая женщина шестидесяти двух лет, которая меня терпеть не может и при каждом удобном случае даёт это понять.
В этот момент в кармане Сергеевой куртки затрезвонил телефон. Он вздрогнул, достал мобильный и, взглянув на экран, заметно помрачнел.
— Мама, — глухо произнёс он.
— Бери трубку, — сказала Наталья.
Сергей нажал на вызов. Из динамика тут же хлынул громкий, властный голос Валентины Павловны. Телефон был настроен так, что Наталья без труда слышала каждое слово.
— Серёженька! Ну что, Игорёк уже завёз коробки?
— Завёз, мам.
— Тогда слушай внимательно. Завтра я буду у вас к двум. Машину для вещей мы уже заказали. Ты своей скажи, пусть полки в маленькой комнате освобождает. У меня три коробки с пряжей и швейная машинка, мне нужен нормальный свет. А свой компьютер она пусть на кухню переставит.
Наталья молча смотрела на мужа. Сергей свободной рукой отчаянно махал ей, умоляя не начинать сейчас и потерпеть хотя бы минуту.
— И ещё, Серёжа, — продолжала распоряжаться свекровь. — Я Барсика с собой заберу. Ты же знаешь, он лоток не любит, ходит в ванну. Так что пусть твоя там хлоркой всё не заливает, а то кот отравится.
Кот. В ванну.
Наталья шагнула вперёд и выдернула телефон из руки растерянного Сергея.
— Валентина Павловна, добрый вечер. Это Наталья.
На другом конце повисла тяжёлая, почти осязаемая тишина.
— Добрый, — сухо ответила свекровь.
— Полки я освобождать не буду, — спокойно произнесла Наталья. — И Барсика в свою ванну пускать тоже не собираюсь. Вы к нам не переезжаете.
— Это ещё почему? — голос Валентины Павловны мгновенно стал выше и жёстче, словно в нём зазвенел металл.
— Потому что я не давала на это согласия, — твёрдо сказала Наталья.