— Тебе что, трудно? Всё-таки родня.
Юлия остановилась прямо в коридоре, даже плащ с плеч не успела снять. Антон тем временем с таким деловым видом заталкивал её осенние ботинки в большой чёрный мешок, будто занимался давно запланированной перестановкой. Нижний ярус обувницы уже был полностью очищен, а рядом на полу лежала куча снятых с вешалки курток.
— Антон, ты зачем мою обувь куда-то складываешь? — Юлия нахмурилась.
— Освобождаю место, — бросил он через плечо, не удостоив её взглядом. — Валерия завтра приезжает.
— Какая ещё Валерия?
— Моя сестра, кто же ещё. Поживёт у нас немного, пока нормальную работу не подыщет.
Он ловко стянул горловину мешка узлом и отпихнул его в угол прихожей.
— Сделаю ей запасной комплект ключей, чтобы тебя с Верой по пустякам не дёргала.
Юлия медленно поставила рабочую сумку на край тумбочки. Эта квартира перешла к ней от родителей почти пятнадцать лет назад. Антон когда-то появился здесь с одним спортивным рюкзаком, быстро освоился, привык распоряжаться пространством как своим, а теперь, похоже, решил без спроса заселять сюда ещё и родственников.
Сестра мужа всегда умела устраиваться за чужой счёт. Три года назад Валерия выпросила у них крупную сумму на салон маникюра. Дело развалилось уже через месяц. Деньги, разумеется, исчезли вместе с обещаниями всё вернуть, а Антон тогда только просил Юлию не раздувать скандал.
— Подожди, — тихо сказала она, прислонившись спиной к стене. — Что значит «поживёт»? Почему я узнаю об этом последней?
— Ну вот, началось, — Антон выпрямился и раздражённо поправил клетчатую рубашку. — Я только с работы пришёл, а ты уже с порога заводишься.
— Я завожусь? Ты сейчас освобождаешь место под человека, которого сам решил сюда поселить.
— Это моя сестра. Семья, между прочим.
— И что из этого следует?
— У неё сейчас тяжёлое время. За жильё платить нечем. Не на вокзал же её отправлять.
— У Валерии «тяжёлое время» тянется уже лет двадцать. Пусть снимет комнату подешевле.
— На какие деньги она снимет, если у неё в кармане пусто? — голос Антона стал громче, и по его тону было ясно: он собирается давить. — Перекантуется месяц в свободной комнате. Вера всё равно съехала, у неё теперь своя жизнь. Чего этой площади пропадать?
Юлия устало прикрыла глаза. После смены у неё ломило спину, а теперь ещё приходилось защищать собственный дом.
— То есть ты пообещал своей сестре комнату в моей квартире?
— Опять за старое! — Антон всплеснул руками. — Как только что-то не по-твоему, сразу начинается: «моя квартира», «моя территория». Мы вообще семья или нет?
— Мы — семья. А Валерия здесь при чём?
— Мы пятнадцать лет женаты! Я здесь проводку менял, обои клеил, ремонт делал!
Он шагнул к ней ближе, будто этим мог подкрепить свои права.
— Неужели я не могу один раз в жизни помочь родной сестре?
— Обои клеились на наши общие деньги. И половину потом всё равно переделывали мастера, — сухо напомнила Юлия.
Она сняла туфли, поставила их в сторону и сунула уставшие ноги в домашние тапки.
— Валерия здесь жить не будет. Когда она приходила в гости, за собой даже чашку в раковину не ставила. Мне не нужна ещё одна смена — только уже у плиты и с тряпкой в руках.
— Да не собирается она тебя объедать! — вспыхнул Антон и раздражённо пнул ногой пустой пакет.