С этого момента и почти до самого вечера Полина крутилась у Марины Павловны без передышки: закрепляла под навесом бумажные украшения, вытирала мокрые после дождя столешницы, раскладывала приборы, ставила тарелки. Татьяна появилась значительно позже. Вошла во двор в нарядном платье, даже не задержалась рядом с Полиной, только скользнула мимо и принялась осматривать гирлянды, будто именно она одна отвечала за весь праздник.
Ближе к трём Полина съездила за заранее заказанным тортом, аккуратно донесла коробку до кухни и убрала её в холодильник. Марина Павловна тем временем суетилась возле плиты, то доставала противень, то звала Полину попробовать начинку для пирогов, будто всё ещё хотела, чтобы та чувствовала себя нужной и своей.
Перед тем как уехать домой переодеться, Полина заметила на столе карточки с именами гостей. Они лежали возле приборов — аккуратные, подписанные, заранее продуманные. Место нашлось Дмитрию, мне, каким-то дальним родственникам, которых Полина видела пару раз в жизни. А вот своей карточки она так и не нашла.
— Татьяна, а где мне сидеть? — спросила она, стараясь говорить спокойно.
— Потом решим, — сухо бросила золовка, даже не взглянув на неё. — Не мешай под ногами. Лучше салфетки принеси, их ещё не разложили.
К половине пятого мы с Дмитрием подъехали к дому. Я держала контейнер с пирогом, который испекла утром, Дмитрий нёс подарок для матери. Полина приехала раньше нас: успела переодеться в светлое платье и держала в руках пакет с фотографией, которую хотела подарить Марине Павловне.
Мы увидели её за калиткой. Татьяна стояла прямо перед входом и не давала ей пройти. Говорила она подчёркнуто ровно, но от этого каждое слово звучало ещё жёстче.
— Полин, я же уже объяснила. Это семейный юбилей. Здесь только свои. Ты помогла — спасибо, правда. Но не надо теперь делать вид, что не поняла.
— Меня Марина Павловна сама пригласила, — тихо ответила Полина. — Я пришла к ней, не к тебе.
— Мама у нас всех зовёт, она человек мягкий. А рассадку и количество гостей считаю я. Ты Дмитрию не родная. И нам тоже. Извини, но ты чужая. Давай без обид, сегодня праздник.
— Отойди и пропусти её, — сказала я. — Марина Павловна Полину ждёт.
Татьяна повернулась к брату:
— Дим, объясни своей жене. Мы же договаривались, что без лишних людей. Я не собираюсь сейчас искать ещё один стул и бегать за прибором.
Дмитрий сильнее сжал коробку с подарком. Я ждала, что он просто возьмёт Полину за руку и проведёт во двор. Но он только неловко произнёс:
— Тань, ну не сейчас. Не при всех. Мама услышит — расстроится. Давайте потом, вечером, поговорим.
Полина прижала к груди пакет с фотографией. Глаза у неё блестели, но голос оставался ровным, почти чужим:
— Мам, поехали домой. Пожалуйста. Не надо проталкивать меня туда силой.
Я развернулась и пошла вместе с дочерью к машине, всё ещё держа в руках контейнер с пирогом. Дмитрий остался у калитки. Он окликнул меня, но следом не пошёл. А спустя несколько минут в семейном чате появилась фотография праздничного стола. Подписала её Татьяна: «Наконец-то собрались все свои».
Праздник, с которого мы уехали
По дороге домой я снова сказала то, что привыкла говорить годами:
— Не бери близко к сердцу. Ты же знаешь Татьяну.
Полина посмотрела в окно и ответила не сразу.
— Знаю, мам. И тебя знаю. Ты каждый раз просишь меня потерпеть, чтобы взрослым было удобно. Мне двадцать два. Сколько ещё я должна терпеть?
Я хотела возразить, напомнить, что сегодня ушла вместе с ней. Но утром ведь именно я попросила её помочь Татьяне. А пару месяцев назад уговаривала забрать Кирилла после выступления, хотя у Полины уже был куплен билет в театр. Татьяна тогда даже спасибо не сказала.
Дома Полина сняла туфли, отнесла пакет с фотографией в свою комнату и вернулась на кухню пить со мной чай. Мы разрезали тот самый пирог, который так и не оказался на юбилейном столе. Дочь подвинула тарелку в сторону и спросила:
— Бабушка правда звала меня? Или ты просто решила, что она будет не против?
— Правда звала, — ответила я. — Я сама слышала ваш разговор.
Полина долго смотрела на нетронутый кусок пирога, потом попросила не звонить Марине Павловне прямо сейчас, в разгар юбилея. Она не хотела портить праздник человеку, который его так ждал. На этот раз я не стала спорить.