Наталья уже шагнула за порог.
— И ключ, пожалуйста, — добавил Дмитрий.
Она медленно обернулась, будто не сразу поняла, что услышала.
— Ты это серьёзно?
Он молча кивнул.
Несколько секунд Наталья стояла неподвижно, потом всё-таки достала ключ и положила его на комод в прихожей.
После этого она ушла.
Когда дверь наконец закрылась, из комнаты донёсся плач Матвея.
Я собиралась подняться, но Дмитрий мягко опустил ладонь мне на плечо.
— Я сам. А ты сядь.
Впервые за весь этот бесконечный день я не стала спорить и просто сделала то, что было нужно мне.
Пока я кормила сына, Дмитрий убирал со стола. Звон тарелок и чашек почему-то больше не раздражал, а наоборот действовал почти успокаивающе.
Через некоторое время он вернулся с миской супа. Это был тот самый суп, который я ещё до родов разлила по порциям и убрала в морозилку.
— Осторожно, горячий.
Я взяла ложку и только после первого глотка поняла, насколько сильно проголодалась.
Дмитрий сел рядом.
— Мне надо было заметить это раньше.
— Сегодня ты заметил.
— Я не про сегодня. Я про все эти годы.
Я опустила взгляд в миску.
— Я ведь сама постоянно говорила, что всё нормально.
— А мне слишком удобно было в это верить.
Мы надолго замолчали. Матвей уснул у меня на плече, тёплый, тяжёлый, с тихим дыханием у самой шеи.
Потом Дмитрий забрал у меня пустую миску.
— С этого дня мы оба сначала спрашиваем друг друга, прежде чем соглашаться на гостей.
На следующее утро написала Юлия. Она хотела привезти нам еду и уточнила, можно ли просто оставить пакеты под дверью.
Никаких просьб прислать фотографии малыша. Никаких обещаний заглянуть «буквально на минутку».
Примерно через час на коврике перед входом стояли две сумки. Внутри лежали хлеб, фрукты и несколько контейнеров с аккуратными наклейками.
К ним была прикреплена записка: «Ничего возвращать не нужно. Напишите, если понадобится ещё что-нибудь».
Я перечитала её два раза.
Наталья дала о себе знать только спустя несколько дней. Дмитрий договорился с ней о коротком визите в субботу и заранее обсудил это со мной.
Она пришла одна.
В сумке у неё были продукты и кастрюля супа. Войдя в гостиную, Наталья не стала сразу проходить дальше, а остановилась у двери.
— В тот день я поставила вас перед фактом, — сказала она.
Я промолчала и ждала продолжения.
— И не должна была думать, что ты обязана готовить для всех.
— Ты сказала остальным, будто это я их пригласила.
Наталья опустила глаза.
— Да.
Кажется, впервые она не попыталась уйти от неприятной части разговора и не стала делать вид, будто ничего особенного не произошло.
— Так больше быть не должно, — произнесла я.
— Не будет.
Я пока не знала, можно ли этому верить. Но всё же показала ей на свободное кресло.
Когда Матвей проснулся, Наталья сначала спросила, можно ли взять его на руки.
Позже она сама отнесла чашки на кухню. А через полчаса спокойно попрощалась и ушла.
После её ухода наша квартира не стала идеальной.
На диване по-прежнему валялись пелёнки для срыгивания, возле кровати громоздились подгузники, и никто из нас не мог предсказать, сколько сна подарит нам следующая ночь.
Дмитрий разогрел суп, который принесла Наталья.
— Добавки? — спросил он, когда моя миска опустела.
Я протянула её ему.
— Да, пожалуйста.
И на этот раз я осталась сидеть.