Во мне будто лопнула туго натянутая струна.
Я резко распахнула дверь и вошла.
В гостиной мама сидела на самом краешке дивана, словно боялась занять лишнее место. В пальцах она сжимала аккуратно сложенное кухонное полотенце. Напротив неё стояла Ольга — прямая, напряжённая, со скрещёнными на груди руками и таким видом, будто она только что выносила приговор.
Стоило им заметить меня, как обе мгновенно замолчали.
— Мама!
Она вскочила так быстро, будто всё это время ждала только моего голоса.
— Родная моя!
Мы бросились друг к другу и крепко обнялись.
— Ты почему уже здесь? — спросила мама, и глаза у неё сразу наполнились влагой.
— Поездка закончилась раньше, чем планировалось. Хотела сделать вам сюрприз.
Но, глядя на неё, я почти сразу заметила то, что невозможно было не увидеть.
В её взгляде не было обычной радости от встречи.
Там было облегчение.
Такое глубокое, выстраданное облегчение, что у меня внутри похолодело. В тот же миг я поняла: за эти дни здесь произошло что-то неприятное.
— Что тут случилось? — спросила я, переводя взгляд с мамы на свекровь.
— Ничего, — слишком поспешно ответила мама.
А вот Ольга лишь небрежно махнула рукой, будто речь шла о пустяке.
— Да ничего особенного. Я просто сказала, что раз она уже живёт у вас, могла бы помогать чуть активнее.
Я медленно посмотрела на неё.
— Моя мама здесь всего три дня. За это время она готовила, стирала, ходила за продуктами и присматривала за детьми.
— Ну так это естественно, — холодно отозвалась Ольга. — Не приезжают же в чужой дом для того, чтобы целыми днями сидеть на диване.
Я сделала глубокий вдох, стараясь не сорваться.
— Насколько я помню, мама приехала, чтобы побыть с детьми.
— А какая разница? — пожала плечами Ольга. — Это всё одно и то же.
— Нет, — тихо, но отчётливо произнесла я. — Это совсем не одно и то же.
В этот момент из детской донёсся топот. Дети услышали мой голос.
— Мама!
Шестилетняя Полина вылетела из комнаты первой, а за ней почти сразу появился девятилетний Кирилл. Они неслись ко мне так, будто я отсутствовала не несколько дней, а целую вечность.
Я опустилась на колени и раскрыла руки. Через секунду оба уже висели у меня на шее.
На несколько минут всё остальное будто исчезло. Я прижимала их к себе, вдыхала знакомый запах их волос, слушала, как они перебивают друг друга, рассказывая обо всём сразу, и чувствовала, как напряжение последних дней понемногу отпускает.
— Я вам кое-что привезла, — сказала я, улыбнувшись.
У детей сразу загорелись глаза.
Кириллу я протянула машинку на пульте управления, а Полине — маленький браслет.
Но за моей спиной Ольга уже направлялась к кухне.
— Ужин почти готов! — громко бросила она. — Теперь, когда ты наконец вернулась, твоя мама может постепенно передать всё обратно тебе.
Я медленно обернулась.
— Что ты сейчас сказала?
Ольга остановилась у дверного проёма и посмотрела на меня так, будто я придиралась к словам.
— Я всего лишь имела в виду, что ты снова дома.
— Именно. И поэтому моя мама теперь должна отдохнуть.
Лицо свекрови стало жёстким.
— Не раздувай из этого сцену.
— Я ничего не раздуваю. Ты только что дала ей понять, что она приехала сюда работать, а не отдыхать и помогать по доброй воле.
В комнате мгновенно повисла тишина.
Мама подошла ближе и тихо коснулась моей руки.
— Пожалуйста, не надо. Оставь это.