На столе сиротливо лежала только пачка творога, будто случайно забытая там с утра.
— Добрый вечер, Лариса Павловна, — ровно сказала Наталья.
— Добрый, если это действительно добрый, — сухо отозвалась свекровь.
Она с демонстративным стуком водрузила на стол большой пластиковый контейнер.
— И почему у вас тут ужином даже не пахнет? — Лариса Павловна повела носом и недовольно скривилась. — Ребёнок ночами глаз не смыкает, из кожи вон лезет, а ты его чем кормишь? Творожком из пачки? Так он с такой заботой скоро язву получит!
Андрей тут же опустил голову, словно обвинение касалось не Натальи, а всей несправедливости мира. Он тяжело сел на табурет, ссутулился и изобразил человека, которого довели до последней черты.
— Мам, ну не начинай, — устало произнёс он и потёр переносицу с видом мученика. — Наталья ведь тоже работает. Просто у неё всё ровно, понятно, стабильно. Ей легче. А у меня постоянное напряжение. То партнёры сорвут сроки, то выплаты зависнут.
Лариса Павловна нахмурилась ещё сильнее. Сложив руки на груди, она развернулась к невестке так, будто собиралась вынести приговор.
— Вот именно, Наталья! Ты жена или кто? — голос её стал громче и жёстче. — В сложный период женщина должна стать опорой. Поддержать мужа, помочь ему подняться. А ты только губы поджимаешь да каждым куском попрекаешь!
Наталья не отвечала. Она смотрела на Андрея и с удивительной ясностью видела перед собой не взрослого сорокалетнего мужчину, а провинившегося мальчишку, который ловко спрятался за спиной матери.
— И какую именно опору требуется обеспечить на этот раз? — спросила она почти буднично.
Лариса Павловна оживилась мгновенно. Даже плечи расправила, словно дождалась нужного вопроса.
— Андрею нужен кредит. Совсем небольшой. На оборотные средства, чтобы дело не тормозить.
— Мне банк сейчас не даёт, — поспешно вставил Андрей. — Не потому что бизнес плохой. Просто я ФОП, у них система всё считает примитивно. Скоринг не видит настоящую прибыльность. А тебе одобрят без вопросов. У тебя зарплата официальная, банк тебя знает, кредитная история чистая.
Наталья провела пальцами по краю пластиковой папки, которую всё это время держала рядом.
— Андрей, — спокойно уточнила она, — о какой сумме идёт речь?
Он на секунду запнулся, потом бросил короткий взгляд на мать, будто просил её невидимой поддержки.
— Ну… двести тысяч гривен. Для начала.
— Для начала чего именно?
— У меня временный разрыв по кассе, — заговорил он быстрее, проглатывая окончания слов. — Деньги должны зайти, но партнёры тянут. Клиенты застряли на согласовании. Мне нужно влить немного средств, чтобы расшириться и закрыть этот месяц. А дальше всё пойдёт вверх. Я серьёзно!
Лариса Павловна удовлетворённо закивала, вслушиваясь в деловые термины сына с таким выражением, словно слышала убедительное доказательство его гениальности.
— Вот, слышишь? Расшириться ему надо! — она упёрла ладони в бока. — А ты за каждую гривну дрожишь. В семью вкладываться нужно, Наталья. В ваше будущее!
— В какое будущее? — без эмоций спросила Наталья.
— В обеспеченное! — отчеканила свекровь. — У Валентины из пятой квартиры зять тоже поначалу то прогорал, то выкручивался. Зато теперь она на даче огурцы в новом парнике выращивает. Такой парник ей поставил — загляденье! Мужчине верить надо. Не всю же жизнь тебе на чужого начальника спину гнуть.
— Его “старт” продолжается уже три года, — сказала Наталья, не меняя позы. — Я уже оформляла кредит на его машину. Машину, которую Андрей записал на себя. А платежи по ней до сих пор списываются с моей карты.
— Это была необходимость для имиджа! — вскинулся Андрей. — Как я должен ездить на встречи в маршрутке? Меня там всерьёз никто не воспримет! Ты просто не понимаешь, как работает рынок. В бизнесе сначала смотрят на внешний вид!
— Тогда перейдём к фактам, — произнесла Наталья и раскрыла папку.
Внутри оказалась толстая пачка распечаток. На многих строках лежали яркие жёлтые отметки маркера.
— Андрей, ты точно уверен, что у тебя обычный кассовый разрыв? — она подняла на него глаза. — А не что-то совсем другое?
Он нервно повёл плечом. Взгляд заметался от папки к матери и обратно.
— Не надо копаться в моих делах, пожалуйста, — резко сказал он. — Я же не лезу к тебе с советами по твоим рабочим таблицам.