— С таким давлением меня туда всё равно не допустят, — уверенно заявила она.
Хотя, если честно, её гипертония там никого бы не волновала. Я уже, кажется, язык стёрла, пытаясь снова и снова объяснить ей самые простые вещи. Но мама словно заранее решила ничего не слышать.
— Нет, — сказала она в итоге, — лучше оставайся с сыном сама. А мне дома спокойнее. Вдруг я там что-нибудь сделаю не так? Да и в моём возрасте за трёхлетним ребёнком целый день носиться уже тяжело.
И это прозвучало именно тогда, когда у нас всё было завязано на подготовку к операции. Не просто просьба на пару часов, не прихоть, а действительно серьёзная ситуация.
Потом мама добавила ещё больнее: мол, детей мы с Артёмом рожали для себя, значит, и выкручиваться должны сами.
— Не перекладывай на меня ваши трудности, — повторяла она каждый раз, когда я просила хотя бы ещё раз всё обдумать.
После этого я чувствую себя ужасной матерью. Сыну нужна медицинская помощь, откладывать уже нельзя, но грудную дочку оставить совершенно не с кем. На маму рассчитывать бессмысленно — она не согласится. Да и, если честно, просить её теперь о чём-либо совсем не хочется.
Она подвела нас в самый неподходящий момент. Сначала уверяла: «Конечно, помогу, не переживай», а когда дело дошло до реальных действий — резко пошла на попятную. По-моему, взрослые и ответственные люди так не поступают.