— Сказал, что отмечать будете дома. Депозит уже вернули на ту карту, с которой была оплата. Просто мне показалось странным: юбилей ваш, а распоряжается не именинница. Простите, если не в своё дело вмешалась.
Оплачивал Андрей. Кафе числилось среди его клиентов: он уже третий год привозил им овощи, и Валерия, по старому знакомству, сделала хорошую скидку. Я тогда перевела ему шесть тысяч гривен на бронь, а он внёс деньги со своей карты. В тот момент всё выглядело логично: муж договорился, муж оплатил.
Шесть тысяч гривен. Именно столько он ежемесячно приносил в дом.
Я открыла общий чат «Елене 55!», который сама завела ещё в июле. Там было человек двадцать: девочки с работы, соседи, Полина с мужем, Максим с Натальей, сестра Андрея. Последним висело его сообщение, отправленное позавчера:
«Народ, банкет отменяется! Наша хозяйка решила экономить, так что собираемся дома. Кто что принесёт — тому и рады! 😄»
Под ним уже стояли смеющиеся смайлики. Наталья ответила: «Андрей, ты гений». Анастасия из отдела кадров написала: «Елена, а что случилось?» Я ничего не ответила, потому что двое суток даже не заходила в этот чат.
Как он до такого додумался? Сидел вечером, посмеялся и решил: раз жена не даёт денег Максиму, значит, останется без праздника. И пусть все увидят, какая она прижимистая. На собственном юбилее.
Домой я возвращалась автобусом, уткнувшись лбом в холодное стекло. Снаружи моросил дождь — мелкий, колючий, самый первый сентябрьский.
Андрей сидел на кухне перед телевизором и смотрел футбол. В воздухе стоял запах жареной картошки, которую он приготовил себе одному.
— Ты отменил кафе, — сказала я с порога.
— Ну да, — он даже головы не повернул. — Ты же у нас экономная. Вот и я решил сберечь. Чего деньгам зря пропадать?
— Где мои деньги?
Вот тут он обернулся. На лице у него появилась довольная улыбка.
— С чего это они твои? Общие. Считай, я внёс свою лепту в Максима. Раз жена не хочет помогать, муж сам выкрутится.
Из спальни донёсся ровный звук: тук… тук… тук… Я пошла туда. Таз, который с весны стоял под пятном на потолке, был уже наполовину наполнен водой. Капли падали строго в середину, брызги разлетались по краям, а по ламинату вокруг расползались тёмные мокрые круги. Его подушка лежала на кресле. Сухая.
Я присела, перелила воду в ведро и снова поставила таз на прежнее место. Пальцы озябли, хотя вода была вовсе не ледяная. Я посмотрела на свои руки — короткие ногти, мозоль от канцелярского ножа, которым я всю жизнь вскрываю коробки, — и вдруг почувствовала, как внутри поднимается что-то тяжёлое, горячее, злое. Как чайник перед тем самым щелчком.
Хозяйка экономит? Хорошо. Пусть будет так.
Я вернулась на кухню, села напротив Андрея и открыла чат.
— Ты что задумала? — насторожился он.
Я молча набрала сообщение. Потом нажала «отправить» и вслух прочитала:
— «Дорогие мои! Праздник состоится. Двенадцатого, в пять вечера, у нас дома, на веранде. Мясо, рыбу и напитки закупает Андрей — он сам вызвался, так что теперь у нас главный распорядитель. Андрей, список пришлю тебе отдельно. Всех жду!»
Телефон у него зазвонил почти сразу. Потом ещё раз. Чат ожил, как будто его встряхнули.
«Ура, Андрей, ждём шашлык!»
«Вот это мужик!»
«Андрей, коньяк только нормальный бери!»
Наталья прислала три сердечка подряд.
— Ты что вытворяешь? — Андрей вскочил так резко, что табурет с визгом отъехал по полу. — Ты хоть понимаешь, сколько одно мясо будет стоить?
— Если брать шею, а не вырезку, выйдет около пяти тысяч шестисот гривен, — спокойно ответила я. — Я уже посчитала. Как раз уложишься в возвращённый депозит.
— Ты меня перед всеми выставила!
— Нет, Андрей. Это ты меня выставил. Позавчера. В этом же самом чате. Я всего лишь ответила там, где ты начал.
Он несколько секунд стоял молча, переводя взгляд с меня на экран, где продолжали сыпаться восторги в адрес «главного распорядителя». Отказаться теперь — значит признать перед всеми, что он наврал. На такое Андрей не решился бы. Он швырнул телефон на стол, сорвал с крючка куртку и хлопнул входной дверью.
Я осталась одна на кухне. Слушала, как в спальне мерно капает вода, и смеялась. Тихо, в ладонь, чтобы соседи через приоткрытую форточку не услышали. Неужели всё настолько просто? Ответить тем же оружием — и посмотреть, как человек сам загоняет себя в угол.
Через несколько минут написала Анастасия: «Елена, я торт испеку. Медовик, как ты любишь. И не спорь». Следом пришло сообщение от нашей кассирши Марины: «Я помогу с салатами». Я сохранила оба сообщения в избранное. Сама не знаю зачем. Просто захотелось, чтобы они лежали где-то отдельно.
Андрей вернулся далеко за полночь. От него тянуло сигаретами и мокрой улицей. Он долго гремел чем-то в прихожей, потом остановился в дверях кухни.
— В субботу зайду к тебе на работу, — сказал он. — Посмотрю, где ты мои деньги прячешь.
В субботу с самого утра в магазине пахло свежим хлебом из пекарни у входа. Я стояла в овощном отделе рядом с двумя своими мерчендайзерами и выясняла, почему на ценнике у болгарского перца всё ещё висит старая цена, когда от касс на весь зал разнёсся громкий голос:
— Елена Павловна! Выдайте мужу зарплату!
Андрей шёл по проходу, широко раскинув руки, будто ведущий на сцене. За ним тащился Максим с пакетом автозапчастей с рынка напротив. Покупатели начали оборачиваться. Пожилая женщина с корзинкой застыла прямо возле бананов.
— А то жена у меня по накладным живёт, — продолжал Андрей, приближаясь, — а мужу достаётся по остаточному принципу! Девчонки, — он подмигнул моим мерчендайзерам, — она и вас так строит? Каждую минуту в табель заносит?
Девочки неловко прыснули и тут же спрятались за коробками. Лампы над торговыми рядами гудели, как всегда по субботам, когда в зале включали сразу все линии освещения.