Стоило на ней появиться хоть какой-то сумме, как тут же находилась причина её пополнить. Полине срочно понадобился новый смартфон — иначе, по её словам, она будет выглядеть хуже одноклассниц. Валентине Павловне вдруг стало необходимо поехать в санаторий, потому что «здоровье уже не то». Андрей объявил, что машину нельзя дальше эксплуатировать без полной диагностики, а после диагностики выяснились детали, которые надо менять, затем всплыла необходимость купить новую резину.
Я выматывалась до такого состояния, что могла задремать прямо в такси, пока ехала из одного салона в другой. И всё равно цеплялась за мысль, что это временно. Что скоро всё войдёт в привычное русло. Что человек, которого я люблю, просто сбился с дороги, а моя задача — поддержать его, пока он снова не встанет на ноги.
По-настоящему встряхнула меня Кристина, бухгалтер. Однажды она молча положила передо мной распечатанную таблицу и негромко произнесла:
— Марина Сергеевна, пожалуйста, внимательно посмотрите вот сюда.
Я долго водила глазами по строкам. Переводы родственникам уходили вниз ровным бесконечным списком, будто лестница без последней ступеньки. Рядом были показатели выручки, расходы салонов, платежи поставщикам. И промежуток между тем, что зарабатывалось, и тем, что утекало из моих рук, вдруг оказался пугающе узким. Мне стало душно.
— Это откуда? — спросила я, хотя уже прекрасно понимала ответ.
Кристина тяжело вздохнула.
— Из ваших денег. Простите, я не должна вмешиваться в личное, но вы словно не хотите этого видеть. А я наблюдаю уже не первый месяц.
В тот вечер я не стала вызывать такси. Пошла домой пешком, хотя ноги ныли от усталости. Смотрела на светящиеся окна домов и пыталась понять, в какой момент я перестала быть женой, невесткой, живым человеком — и превратилась в удобный кошелёк на каблуках.
Дома пахло жареной картошкой. Из комнаты донёсся голос Андрея:
— Марина, мама звонила. Говорит, надо обсудить лоджию.
Я не ответила. Убедила себя, что просто переутомилась и слишком остро всё воспринимаю. На следующий день снова поехала в салон, закрутилась в делах, и таблица Кристины будто ушла куда-то глубоко внутрь — как заноза, которая напоминает о себе только тогда, когда случайно заденешь больное место.
А вскоре позвонил Вадим Олегович, владелец торгового комплекса в новом жилом районе на окраине. Я давно присматривалась к этому месту. Там активно сдавались дома, квартал быстро заселялся, люди переезжали семьями, а приличного салона красоты поблизости ещё не было.
— Марина, у меня освободилась площадь на первом этаже, — сказал он. — Угловое помещение, витринные окна, хороший поток. Условия готов предложить нормальные, потому что вы как арендатор мне понятны и надёжны. Но тянуть нельзя, желающих уже достаточно.
В тот же день я поехала смотреть помещение. Встала посреди пустого зала, где ещё пахло свежей краской, и в голове мгновенно сложилась картинка: кресла у больших окон, мойки в глубине, уютная зона ожидания с мягкими диванами, стойка администратора, яркая вывеска снаружи. Сердце стучало так, будто я снова стала девчонкой, пришедшей на первое свидание. Я знала: именно это мне и нужно.
Но стоило сесть за расчёты, как восторг быстро померк. На мастеров, оборудование, ремонт, рекламу и запуск требовались деньги, причём сразу. А свободных средств почти не осталось. Они растворились в ванной Валентины Павловны, в брекетах Полины, в бесконечных «срочно надо» семьи, которая уже давно воспринимала мой доход как общий котёл.
Банк, к моему удивлению, одобрил кредит без лишних проволочек. Условия были понятные, ставка приемлемая, график выплат — реальный. Я точно знала, как буду его закрывать: новый салон быстро выйдет на окупаемость, а потом начнёт приносить стабильный рост. Подписав документы, я вышла на улицу с таким чувством, будто за спиной расправились крылья.
Сообщить всем я решила в воскресенье, за тем самым семейным обедом.
Валентина Павловна накрыла стол щедро: холодец, пирог, несколько салатов, горячее. Полина лениво ковыряла котлету и то и дело поглядывала в телефон. Андрей сидел рядом со мной и был неожиданно оживлён — рассказывал что-то о приятеле, который собирался открыть мастерскую.
Я дождалась короткой паузы, положила вилку на край тарелки и сказала:
— Мне предложили помещение под четвёртый салон. Место очень перспективное. Я уже оформила кредит, чтобы запустить проект. Поэтому в ближайшее время основные деньги пойдут в бизнес, и помогать вам так, как раньше, я больше не смогу.
За столом стало тихо. Настолько тихо, что с кухни было слышно, как размеренно капает кран — тот самый, из-за которого когда-то и начался весь ремонт.
Первой пришла в себя Валентина Павловна. Лицо у неё вытянулось, губы поджались.
— Какой ещё кредит? Марина, ты вообще понимаешь, что делаешь? Влезать в долги, когда в семье столько расходов?
— Мама, погоди, — вмешался Андрей и повернулся ко мне. — Марина, ты подписала документы, даже не посоветовавшись со мной?
— Я говорю вам сейчас, потому что решение уже принято.
— Решение? — Полина возмущённо фыркнула. — А мне через месяц к ортодонту, там ещё платить надо!
Я посмотрела на неё и вдруг впервые за долгое время не почувствовала ни вины, ни жалости. Только ясное, холодное понимание.
— Полина, ты уже не маленький ребёнок. Попробуй обсудить с мамой и братом, как вы будете решать этот вопрос.
— Жадина, — выдохнула она.
— Эгоистка, — тут же подхватила Валентина Павловна, и голос у неё задрожал от обиды. — Мы приняли тебя в семью как родную.