Она попросила выдать ей зарплату раньше срока, объяснив, что оказалась в безвыходном положении. Дмитрий не стал задавать лишних вопросов и тянуть время: сразу дал ей деньги, а затем помог найти недорогую съёмную квартиру.
В тот тяжёлый период он не отвернулся от неё. Наоборот, поддержал так, как Марина и не ожидала. Позже Дмитрий ещё и повысил её в должности, чтобы она могла получать больше и хоть немного выровнять свою жизнь. Марина до сих пор помнила, с каким вниманием он относился к её проблемам: спрашивал, хватает ли ей на самое необходимое, не нужна ли помощь, удаётся ли справляться. А жить ей тогда было крайне непросто — на ней висел кредит, оформленный ради покупки машины для мужа, и после выплат денег почти не оставалось.
Именно Дмитрий посоветовал ей хорошего адвоката. Андрей упирался и не желал продавать автомобиль, чтобы разделить полученные деньги, но в итоге был вынужден согласиться: раз машина остаётся у него, значит, и кредит дальше он выплачивает сам.
Так их с Дмитрием судьбы постепенно и переплелись. Марина не сразу позволила себе поверить в новые чувства, но забота, терпение и честность этого мужчины сделали своё дело. Она почувствовала рядом с ним спокойствие, которого давно была лишена, и со временем смогла открыть ему сердце.
При этом Марина никогда не пользовалась его доверием. Даже когда между ними начались отношения, она продолжала работать добросовестно, не позволяя себе поблажек. И теперь, когда на её плечи вновь навалилось слишком многое, она тоже не жаловалась. Просто держалась. Верила, что всё наладится, и старалась помнить: у каждого испытания есть причина, даже если понять её сразу невозможно.
Татьяна Олеговна снова позвонила в тот момент, когда Марина находилась на совещании. Сбросив вызов, она вернулась к разговору позже — едва появилась свободная минута.
Формально её уже ничто не связывало с бывшей свекровью. Но делать вид, будто ничего не происходит, Марина не захотела. Если эта женщина звонила так настойчиво, значит, ей действительно что-то понадобилось.
— Марина, почему ты не берёшь трубку? Я уже начала переживать, всё ли у тебя в порядке. Мы могли бы встретиться?
Голос Татьяны Олеговны звучал непривычно ласково, почти заискивающе. Было ясно: она пришла не просто так, ей что-то нужно от бывшей невестки, и теперь она старательно подбирает мягкие слова. Только Марине от этого легче не становилось. Стоило услышать этот голос, как из памяти поднялись старые обиды, а вместе с ними — боль, которую она долго пыталась заглушить.
— Зачем? Что вы хотите? Можете сказать по телефону.
— Нет, нет, это совсем не телефонный разговор, — поспешно возразила Татьяна Олеговна. — Давай встретимся и спокойно всё обсудим. Мне нужно многое тебе сказать.
Марина тяжело выдохнула и мысленно упрекнула себя за излишнюю мягкость. И всё же согласилась. Она решила, что встреча нужна хотя бы для того, чтобы раз и навсегда поставить точку. Сказать прямо: звонить ей больше не нужно, между ними давно всё закончено — в тот самый день, когда её выгнали под проливной дождь без денег и поддержки.
Она намеревалась честно произнести, что прежние унижения не забыты, простить их она не может и поддерживать какие-либо отношения не собирается.
Они договорились встретиться в пять часов вечера. Марина сразу предупредила, что времени у неё будет совсем немного. Закончив рабочие дела, она направилась в кафе, где Татьяна Олеговна уже должна была ждать её за столиком.
Марине хотелось поскорее вернуться домой, вывести мужа на прогулку и провести с ним хотя бы остаток вечера. Поэтому долгой беседы с бывшей свекровью она не планировала.
Ей нужно было лишь закрыть то, что Татьяна Олеговна почему-то оставила незавершённым, будто не она когда-то выставила невестку за дверь, будто не она мешала Марине и Андрею спокойно строить отношения.
— Какой же ты стала красивой, — улыбнулась Татьяна Олеговна, когда Марина села напротив. — Настоящая дама. Жаль, раньше ты была другой, но ничего…
— Говорите, что хотели, — сухо перебила Марина. — У меня правда очень мало времени.
Татьяна Олеговна опустила глаза, сцепила пальцы на столе и произнесла уже совсем другим, непривычно тихим голосом:
— Дорогая, я должна начать с извинения.