От этой фразы меня словно толкнуло изнутри. На секунду я почти поднялась со стула.
Хотелось уйти немедленно: резко отодвинуть стул, хлопнуть дверью, оказаться в любом другом месте, где на меня не смотрят так, будто решение уже принято и приговор давно подписан.
Но я не ушла.
— Спектакль, как я понимаю, начался ещё до моего прихода, — произнесла я ровнее, чем чувствовала. — Я сейчас всего лишь пытаюсь разобраться.
Виктория медленно отставила чашку в сторону.
— Дмитрий сказал, что у тебя есть мужчина. Что ты в этом призналась, но не собираешься с ним расставаться.
Я перевела взгляд на мужа.
— Я призналась?
— Ты сама говорила, что он тебя понимает.
— Когда именно?
Дмитрий дёрнул плечом.
— После работы. Вечером. Не помню уже.
— О чём шла речь?
— Марина, я не обязан помнить каждую фразу дословно.
А я помнила.
Не потому, что память у меня была какая-то особенная. Просто единственный разговор, который хотя бы отдалённо можно было притянуть к его словам, был абсолютно рабочим и будничным.
— Ты про тот вечер, когда я сказала, что Антон понял, почему подрядчик не укладывается в сроки?
Дмитрий шумно выдохнул, уже не скрывая раздражения.
— Не придирайся к словам.
Виктория нахмурилась и посмотрела на брата внимательнее.
— Подожди. Ты рассказывал не так. Ты сказал, что она прямо сказала тебе, будто любит другого.
В кухне сразу стало настолько тихо, что слышно было, как кто-то поставил ложку на блюдце.
— Я сделал такой вывод, — глухо ответил Дмитрий.
Галина Сергеевна переводила глаза то на сына, то на меня, будто пыталась заново сложить в голове услышанное.
— А эти ночёвки? — наконец спросила она. — Ты же, Марина, не каждый раз домой возвращалась.
Я медленно повернулась к Дмитрию.
— Какие ещё ночёвки?
Он провёл ладонью по лбу.
— Командировки. Ты постоянно ездила вместе с ним.
— Я ездила с рабочей группой, — сказала я. — Ты рассказал маме, что это были поездки с любовником?
— Не употребляй это слово.
— Но смысл ты вложил именно такой. На чём он основан?
Дмитрий промолчал.
Я могла прямо сейчас достать телефон. Открыть общий рабочий чат, показать маршруты, письма, фотографии команды. Могла набрать Антона и заставить его объясняться перед людьми, которых он даже не знает.
Пальцы уже скользнули к сумке.
И тут я остановилась.
За столом сидели взрослые люди и, похоже, ждали, что я начну оправдываться за то, о чём сама узнала меньше четверти часа назад.
— Ответь конкретно, — попросила я. — Ты видел нас с ним где-то вне работы? Читал сообщение, где говорится о романе? Слышал от меня признание?
— У нас давно всё не так, как раньше.
— Это отдельная тема. Сейчас я спрашиваю другое: что ты знаешь наверняка, а что просто решил сам?
Он посмотрел на мать, словно искал поддержки.
Но Галина Сергеевна в этот раз ничего не сказала.
Первой тишину нарушила Виктория.
— А история с гостиницей — это тоже был твой вывод?
У меня похолодели пальцы.
— С какой гостиницей?
Дмитрий резко развернулся к сестре.
— Вик, хватит.
— Нет, не хватит. Ты сказал, что Марина призналась после поездки в Полтаву. Что они жили в одном номере и она больше не собирается ничего скрывать.
Я хорошо помнила ту поездку в Полтаву.
Помнила, как вернулась домой с температурой, как Дмитрий сходил в аптеку, принёс лекарства и поставил рядом с кроватью стакан воды.
— Ты сказал им, что я призналась именно в этом? — тихо спросила я.
Он опустил взгляд.
Я не стала принимать его молчание за доказательство. Люди молчат по разным причинам: от страха, от злости, от растерянности.
Мне нужен был не намёк. Мне нужен был ответ.
— Дмитрий?
Он долго не произносил ни слова.
Потом всё-таки сказал:
— Такого разговора не было.
Галина Сергеевна медленно положила вилку на тарелку.
— Как это — не было?
— Я был уверен, что у неё кто-то появился.
— Но нам ты сказал, что она сама во всём призналась, — напомнила Виктория.
— Я не хотел вдаваться в подробности.
— И вместо подробностей придумал их?
Дмитрий резко отодвинул стул.