— Валерия, ты просто бессердечная! — сорвался Даниил, почти выкрикнув ей в лицо. — Это моя мать, она меня вырастила! Я не стану спокойно смотреть, как ее раздавят из-за каких-то жалких денег. Мы вообще семья или нет? Всего месяц, один проклятый месяц! Если ты сейчас упрешься, я сам пойду по микрозаймам, заложу машину, хоть почку продам!
Валерия стояла напротив него с кухонным полотенцем в руке и смотрела так, будто перед ней вдруг оказался не муж, с которым она прожила годы, а совершенно чужой человек. В комнате повисла тяжелая, звенящая пауза.
А началось всё тем вечером, когда Даниил ворвался домой, даже не потрудившись снять обувь. Лицо у него было серым, растерянным, почти пустым. Он швырнул куртку на пуф у прихожей, прошел в гостиную и буквально рухнул на диван, хватая ртом воздух.
— Всё, конец, — выдавил он, сжав голову ладонями. — Маму прижали. Очень жестко, Валерия.
Она вышла из кухни, вытирая руки, и остановилась на пороге. Татьяна Павловна всю жизнь умела изображать бедную, скромную пенсионерку, которая якобы лишь «доживает свой век». Правда, эта скромность почему-то прекрасно уживалась с дорогими духами, красной рыбой с фермерского рынка и регулярными визитами к косметологу. Но слово «прижали» в их доме до того вечера еще не звучало.
— Кто прижал? У нее давление? — ровно спросила Валерия.
— Да хуже! — Даниил вскочил и зашагал из угла в угол. — Оказывается, год назад она заняла крупную сумму у одного знакомого бизнесмена. Хотела привести дачу в порядок: крышу поменять, баню поставить, всё там обустроить. Думала, будет постепенно возвращать. А у него сейчас бизнес горит, ему срочно нужна наличка. Он сказал: если до завтра вечера не получит деньги, подаст на нее в суд и добьется ареста имущества. Валерия, он ее втопчет в грязь! Мама звонила, рыдала, у нее там чуть ли не микроинсульт!
Валерия медленно нахмурилась.
— Даниил, подожди. Какая баня? Какая новая крыша? За весь год она на участке только теплицу из поликарбоната поставила. Куда делась эта сумма?
— Да какая сейчас разница, куда?! — взорвался он. — Человека спасать надо! У нее давление двести! Он оставит ее без всего! Валерия… нам придется взять деньги. Наши.
Тишина стала еще плотнее. Валерия посмотрела на мужа пристально и холодно.
— Наши? Ты говоришь о накопительном счете? О тех деньгах, которые мы три года собирали на четырехкомнатную квартиру? О сумме, ради которой я два года не видела отпуска, а ты каждые выходные хватался за подработки?
Даниил бросился к ней, сложив руки на груди почти молитвенно.
— Это же ненадолго! Всего на месяц. Валерочка, пожалуйста, выслушай. У мамы деньги есть. У нее открыт хороший вклад, она еще после продажи дедовой квартиры откладывала. Но срок заканчивается ровно через тридцать дней. Если она снимет сейчас, у нее сгорят проценты за весь год! Это огромная потеря. Она клянется здоровьем: как только вклад закроется, сразу переведет нам всё до последней гривны. Нам нужно только перехватить на месяц!
— Пусть теряет проценты, — отрезала Валерия. — Долг ее. Почему мы должны ставить под удар свое будущее ради ее выгоды?
И тогда Даниил окончательно сорвался, заговорил визгливо, с надрывом, повторяя про мать, долг, семью и свою готовность лезть в любую финансовую яму, лишь бы Татьяна Павловна не лишилась процентов по вкладу.
Ровно месяц назад Валерия, стиснув зубы, сняла с их общего накопительного счета всё до копейки. Тогда ей внушили, что это единственный способ спасти свекровь от финансовой катастрофы, позора и коллекторов.
А теперь она стояла на балконе, обхватив пальцами остывшую кружку с кофе, и смотрела вниз, во двор. Через «лежачих полицейских», важно покачиваясь, въезжал вишневый кроссовер. Новый автомобиль сиял таким глянцем, будто перед выездом из салона его натерли маслом.
Из машины, покряхтывая, но с торжествующим выражением лица, почти царственным, выбралась Татьяна Павловна. Возле нее суетился Даниил, муж Валерии: то распахивал багажник, то смахивал невидимую пылинку с капота. Он сиял так, словно лично собирал этот кроссовер на заводе.
— Валерия! Спускайся скорее! — крикнул он снизу. — Посмотри, какую ласточку мама взяла! Люксовая комплектация!
Валерия еще минуту молча наблюдала за ними, затем опустила взгляд на телефон. На экране было открыто банковское приложение. В разделе «Совместный накопительный счет», куда они с Даниилом три года откладывали деньги на расширение жилплощади, зияла идеальная, безупречная пустота.
Ноль гривен. Ноль копеек.
И после всего этого в квартире должен был начаться настоящий домашний спектакль.