Подарочная коробка из плотного картона была перетянута широкой атласной лентой оттенка поблекшей рябины. Наталья держала ее перед собой обеими руками и сразу ощущала странную, почти подозрительную легкость. В маленьком банкетном зале стоял негромкий шум: позвякивали вилки и ножи, тянуло запеченной уткой с яблоками и влажной осенней прохладой, которую гости занесли с улицы на полах пальто после мелкого октябрьского дождя.
— Развязывай, Наталья, чего смущаться, — громко, так, чтобы услышали все, сказала Валентина Павловна. Свекровь заняла место у торца стола, выпрямилась в темно-синем трикотажном костюме и окинула гостей торжествующим взглядом. — Тридцать пять — это уже серьезный возраст. Самое время перестать смотреть на мир через розовые очки.
Дмитрий, муж Натальи, сидел справа. Он едва заметно коснулся ее локтя и почти беззвучно произнес:
— Открой. Мама ведь старалась.
Наталья взялась за скользкий узел. Лента мягко соскользнула и легла на накрахмаленную скатерть рядом с бокалом минералки. Затем она приподняла крышку.
В коробке не оказалось ничего. Совсем ничего — только гладкое белое дно из прессованного картона да маленький клочок серой упаковочной бумаги, прилепленный скотчем. На нем химическим карандашом была выведена одна-единственная цифра: ноль.
За столом мгновенно стало тихо. Родня застыла, кто с вилкой на весу, кто с недожеванным куском. Юлия, сестра Дмитрия, сидевшая напротив, нарочито отвела взгляд и принялась тщательно поправлять салфетку, будто именно это требовало срочного внимания.
— Что это значит? — негромко спросила Наталья, не поднимая глаз.
— Это, дорогая моя, твой самый важный урок, — звонко и отчетливо произнесла Валентина Павловна, обводя притихший зал довольным взглядом. — Ты привыкла жить широко: кафе, доставки, наряды шелковые к каждому сезону. Только жизнь умеет резко поворачивать. Учись скромности, Наталья. В этой коробке ровно то, на что ты можешь рассчитывать без нашей семьи. Пустота.
Дмитрий смущенно кашлянул, дернул узел галстука, но так и не сказал ни слова. Он лишь опустил взгляд в тарелку и уставился на кружочек лимона, лежавший поверх ломтика семги.
Наталья медленно вернула крышку на место. Ее пальцы не дрожали.